а следовательно, новые рождения. С рождением приходят желания, ненависть, зависть, осуждение, печаль и отчаяние. Действия под влиянием злости создают карму адских миров, желания порождают карму мира голодных духов, под влиянием неведения или тупости создается карма мира животных. Ты любишь и ненавидишь, но твоя любовь бессильна, а ненависть не прекращается и не изживается местью. Отрешись от привязанностей, откажись от вражды. Мир несовершенен и несправедлив, и ты не исправишь его. Для мудрого открыт достойнейший путь, указанный мной, Буддой Шакьямуни, Срединный путь, ведущий к умиротворению и к высшему знанию. Ты один из тех, немногих, у кого есть силы пройти путем ваджры - мгновенного, как удар молнии, Просветления, которое возможно достичь уже в этой жизни. Посмотри в себя -
и найдешь там Вселенную. Откажись от мира - и обрети свободу.
- Ты говоришь мне: отрекись от мира, оставь его без борьбы злым и жестоким людям, не помогай гибнущим и оставь умирать ребенка. Я не могу признать такой путь благом и не верю тебе.
- Что ты знаешь о благе, Кэллоин? Пока зло не созреет, глупцы считают его подобным меду. Ты не избавишь умирающего от смерти, а лишь ненадолго отсрочишь ее, обрекая несчастного на новые страдания. Ребенок, спасенный тобой или дети, порожденные им, могут стать причиной гибели многих невинных людей
и даже проклятием человечества. И тебе придется отвечать за это
в своем новом рождении. Твой отказ от деяния будет лучшим из деяний. Пример, подаренный тобой, спасет больше людей, чем твои знания и сила.
- Талин, Алев, Эвин и Вериэн ждут моей помощи. Я не уверен, что смогу им помочь, и не знаю результата моего вмешательства, но отказаться от этой миссии выше моих сил.
- Ты ведь сам придумал этих людей, Кэллоин. Они не существуют такими, какими ты их себе вообразил. И ты откажешься от предложенного тебе великого Пути ради пустой и ничтожной иллюзии?
- Я сделаю то, что должно, и отвечу за это и сейчас, и в своем новом рождении. Прости. Я не могу иначе.
Мягкий свет померк и Кэллоин погрузился в полную тьму.
С трудом встав, он, пошатываясь, отправился к выходу. Его лицо было мокрым от слез. Сквозь их пелену он увидел фигуру человека в одиночестве сидевшего на снежной вершине высокой горы.
- Ты прошел через искушение милосердием, маг, - услышал он сильный и низкий голос, - Ты отказался стать Просветленным, Учителем, Буддой, и выбрал путь борьбы. Что ж, делай, то, что кажется должным, я помогу тебе.
Маша и Вериэн. УПАВШЕЕ ПОКРЫВАЛО
Светловолосая девушка стояла на зеленом газоне. За ее спиной уходили в небо изящные минареты Голубой мечети, целых шесть штук, прямо перед ней высилась Айя София, слева угадывался Ипподром с его Египетским обелиском и Змеиной колонной. Белые облака на синем небе не закрывали солнца, и его веселые блики играли в струях фонтана Sultan Ahmet Вesmesi. Было тепло, но не жарко.
- Тебе нравится этот сон, Мэриин? - спросил ее стоявший рядом молодой русоволосый мужчина.
- Мэриин? - удивилась она, - Меня никто не называл так раньше.
Она оглянулась по сторонам, поправила развевающиеся на ветру волосы и потрогала рукой металлическую решетку ограждения.
- А это, действительно, сон? - она недоверчиво посмотрела на собеседника.
Он улыбнулся и кивнул головой.
- Очень необычный, я не видела таких раньше. Правильно все, до мельчайших деталей. Мне даже кажется, что все это уже было со мной.
- Ты права. Я возвратил тебя в тот прошлогодний октябрьский день, когда вы с отцом прилетели из Сиде сюда, в Стамбул, на экскурсию. Если мы пойдем прежним путем, сон останется таким же красочным и ярким, если свернем в сторону, ты увидишь только то, о чем слышала или читала когда-то и лишь в самых общих чертах. Выбирай.
- Лучше остаться в этом октябре. Но тебя я почему-то не помню. Разве мы встречались с тобой тогда?
- Нет. Но ты встречалась с людьми, которых уже давно и безуспешно ищу я. Это слишком удивительно и невероятно для простого совпадения. Поэтому я тоже не мог пройти мимо тебя. Может быть, я узнаю что-то очень важное и нужное для меня, или найду его после встречи с тобой.
- Наверное, ты ошибся. Я не знаю, что сказать тебе, да и подарить в этом сне нечего, - развела она пустыми руками.
- Я тоже не знаю, что именно могу или должен услышать от тебя. И, возможно, действительно, ошибаюсь.
- Вот видишь…
- А, ну и ладно, - легко улыбнулся незнакомец, - Просто пройдемся немного. Ты ведь не возражаешь против еще одной прогулки по Султанахмету, Мэриин?
- Называй меня Машей.
- Хорошо. А меня зовут Вериэн.
Он осторожно взял ее за руку, и они вошли в Софийский собор с юга, там, где висела табличка “Exit”.
- Центральный вход, говорят, что раньше двери здесь были сделаны из остатков Ноева ковчега и входить через них мог только император, - вспомнила Маша, - А это, кажется, вестибюль воинов.
