- Это справедливо, - сказал Атос, и, отозвав в сторону того из четырёх англичан, с которым ему предстояло драться, он шёпотом назвал ему своё имя.
Портос и Арамис сделали то же.
- Удовлетворены ли вы, - спросил Атос своего противника, - и считаете ли вы меня достаточно знатным, чтобы оказать мне честь скрестить со мной шпагу?
- Да, сударь, - с поклоном ответил англичанин.
- Хорошо! А теперь я скажу вам одну вещь, - холодно продолжал Атос.
- Какую? - удивился англичанин.
- Лучше было вам не требовать у меня, чтобы я открыл своё имя.
- Почему же?
- Потому что меня считают умершим, потому что у меня есть причина желать, чтобы никто не знал о том, что я жив, и потому что теперь я вынужден буду убить вас, чтобы моя тайна не разнеслась по свету.
Англичанин взглянул на Атоса, думая, что тот шутит, но Атос и не думал шутить.
- Вы готовы, господа? - спросил Атос, обращаясь одновременно и к товарищам и к противникам.
- Да, - разом ответили англичане и французы.
- В таком случае, начнём!
И в тот же миг восемь шпаг блеснули в лучах заходящего солнца: поединок начался с ожесточением, вполне естественным для людей, являвшихся вдвойне врагами.
Атос дрался с таким спокойствием и с такой методичностью, словно он был в фехтовальном зале.
Портос, которого приключение в Шантильи, видимо, излечило от излишней самоуверенности, разыгрывал свою партию весьма хитро и осторожно.
Арамис, которому надо было закончить третью песнь своей поэмы, торопился, как человек, у которого очень мало времени.
Атос первый убил своего противника; он нанёс ему лишь один удар, но, как он и предупреждал, этот удар оказался смертельным: шпага пронзила сердце.
После него Портос уложил на траву своего врага: он проколол ему бедро. Не пытаясь сопротивляться больше, англичанин отдал ему шпагу, и Портос на руках отнёс его в карету.
Арамис так сильно теснил своего противника, что в конце концов, отступив шагов на пятьдесят, тот побежал со всех ног и скрылся под улюлюканье лакеев.
Что касается д'Артаньяна, то он искусно и просто вёл оборонительную игру; затем, утомив своего противника, он мощным ударом выбил у него из рук шпагу. Видя себя обезоруженным, барон отступил на несколько шагов, но поскользнулся и упал навзничь.
Д'Артаньян одним прыжком очутился возле него и приставил шпагу к его горлу.
- Я мог бы убить вас, сударь, - сказал он англичанину, - вы у меня в руках, но я дарю вам жизнь ради вашей сестры.
Д'Артаньян был в полном восторге: он осуществил задуманный заранее план, мысль о котором несколько часов назад вызывала на его лице столь радостные улыбки.
Восхищённый тем, что имеет дело с таким покладистым человеком, англичанин сжал д'Артаньяна в объятиях, наговорил тысячу любезностей трём мушкетёрам, и, так как противник Портоса был уже перенесён в экипаж, а противник Арамиса обратился в бегство, все занялись убитым.
Надеясь, что рана может оказаться не смертельной, Портос и Арамис начали его раздевать; в это время у него выпал из-за пояса туго набитый кошелёк. Д'Артаньян поднял его и протянул лорду Винтеру.
- А что я стану с ним делать, чёрт возьми? - спросил англичанин.
- Вернёте его семейству убитого, - отвечал д'Артаньян.
- Очень нужна такая безделица его семейству! Оно получит по наследству пятнадцать тысяч луидоров ренты. Оставьте этот кошелёк для ваших слуг.
Д'Артаньян положил кошелёк в карман.
- А теперь, мой юный друг, - ибо я надеюсь, что вы позволите мне называть вас другом, - сказал лорд Винтер, - если вам угодно, я сегодня же вечером представлю вас моей сестре, леди Кларик. Я хочу, чтобы она тоже подарила вам своё расположение, и так как она неплохо принята при дворе, то, может быть, в будущем слово, замолвленное ею, послужит вам на пользу.
Д'Артаньян покраснел от удовольствия и поклонился в знак согласия.
В это время к д'Артаньяну подошёл Атос.
- Что вы собираетесь делать с этим кошельком? - шёпотом спросил он у молодого человека.
- Я собирался отдать его вам, любезный Атос.
- Мне? Почему бы это?
- Да потому, что вы убили его хозяина. Это добыча победителя.
- Чтоб я стал наследником врага! Да за кого же вы меня принимаете?
- Таков военный обычай, - сказал д'Артаньян. - Почему бы не быть такому же обычаю и в дуэли?
- Я никогда не поступал так даже на поле битвы, - возразил Атос.
Портос пожал плечами. Арамис одобрительно улыбнулся.
- Если так, - сказал д'Артаньян, - отдадим эти деньги лакеям, как предложил лорд Винтер.
- Хорошо, - согласился Атос, - отдадим их лакеям, но только не нашим. Отдадим их лакеям англичан.
Атос взял кошелёк и бросил его кучеру:
- Вам и вашим товарищам!
Этот благородный жест со стороны человека, не имеющего никаких средств, восхитил даже Портоса, и французская щедрость, о которой повсюду рассказывали потом лорд Винтер и его друг, вызвала восторг решительно у всех, если не считать гг. Гримо, Мушкетона, Планше и Базена.
