Портос робко съел своё куриное крылышко и содрогнулся, почувствовав, что колено прокурорши коснулось под столом его колена. Он тоже выпил полстакана этого вина, которое здесь так берегли, и узнал в нём отвратительный монрейльский напиток, вызывающий ужас у людей с тонким вкусом.
Мэтр Кокнар посмотрел, как он поглощает это неразбавленное вино, и вздохнул.
- Покушайте этих бобов, кузен Портос, - сказала г-жа Кокнар таким тоном, который ясно говорил: «Поверьте мне, не ешьте их!»
- Как бы не так, я даже не притронусь к этим бобам! - тихо проворчал Портос.
И громко добавил:
- Благодарю вас, кузина, я уже сыт.
Наступило молчание. Портос не знал, что ему делать дальше. Прокурор повторил несколько раз:
- Ах, госпожа Кокнар, благодарю вас, вы задали нам настоящий пир! Господи, как я наелся!
За всё время обеда мэтр Кокнар съел тарелку супа, две чёрные куриные ножки и единственную баранью кость, на которой было немного мяса.
Портос решил, что это насмешка, и начал было крутить усы и хмурить брови, но колено г-жи Кокнар тихонько посоветовало ему вооружиться терпением.
Это молчание и перерыв в еде, совершенно непонятные для Портоса, были, напротив, исполнены грозного смысла для писцов: повинуясь взгляду прокурора, сопровождаемому улыбкой г-жи Кокнар, они медленно встали из-за стола, ещё медленнее сложили свои салфетки, поклонились и направились к выходу.
- Идите, молодые люди, идите работать: работа полезна для пищеварения, - с важностью сказал им прокурор.
Как только писцы ушли, г-жа Кокнар встала и вынула из буфета кусок сыра, варенье из айвы и миндальный пирог с мёдом, приготовленный ею собственноручно.
Увидев столько яств, мэтр Кокнар нахмурился; увидев эти яства, Портос закусил губу, поняв, что остался без обеда.
Он посмотрел, стоит ли ещё на столе блюдо с бобами, но блюдо с бобами исчезло.
- Да это и в самом деле пир! - вскричал мэтр Кокнар, ёрзая на своём кресле. - Настоящий пир, epulae epularum. Лукулл обедает у Лукулла.
Портос взглянул на стоявшую возле него бутылку, надеясь, что как-нибудь пообедает вином, хлебом и сыром, но вина не оказалось - бутылка была пуста. Г-н и г-жа Кокнар сделали вид, что не замечают этого.
«Отлично, - подумал про себя Портос. - Я, по крайней мере, предупреждён».
Он съел ложечку варенья и завяз зубами в клейком тесте г-жи Кокнар.
«Жертва принесена, - сказал он себе. - О, если бы я не питал надежды заглянуть вместе с госпожой Кокнар в шкаф её мужа!»
Г-н Кокнар, насладившись роскошной трапезой, которую он назвал кутежом, почувствовал потребность в отдыхе. Портос надеялся, что этот отдых состоится немедленно и тут же на месте, но проклятый прокурор и слышать не хотел об этом; пришлось отвезти его в кабинет, и он кричал до тех пор, пока не оказался возле своего шкафа, на край которого он, для пущей верности, поставил ноги.
Прокурорша увела Портоса в соседнюю комнату, и здесь начались попытки создать почву для примирения.
- Вы можете приходить обедать три раза в неделю, - сказала г-жа Кокнар.
- Благодарю, - ответил Портос, - но я не люблю чем-либо злоупотреблять. К тому же я должен подумать об экипировке.
- Ах да, - простонала прокурорша, - об этой несчастной экипировке!
- К сожалению, это так, - подтвердил Портос, - об экипировке!
- Из чего же состоит экипировка в вашем полку, господин Портос?
- О, из многих вещей! - сказал Портос. - Как вам известно, мушкетёры - это отборное войско, и им требуется много таких предметов, которые не нужны ни гвардейцам, ни швейцарцам.
- Но каких же именно? Перечислите их мне.
- Ну, это может выразиться в сумме… - начал Портос, предпочитавший спорить о целом, а не о составных частях.
Прокурорша с трепетом ждала продолжения.
- В какой сумме? - спросила она. - Надеюсь, что не больше, чем…
Она остановилась, у неё перехватило дыхание.
- О нет, - сказал Портос, - понадобится не больше двух с половиной тысяч ливров. Думаю даже, что при известной экономии я уложусь в две тысячи ливров.
- Боже праведный, две тысячи ливров! - вскричала она. - Да это целое состояние!
Портос сделал весьма многозначительную гримасу, и г-жа Кокнар поняла её.
- Я потому спрашиваю, из чего состоит ваша экипировка, - пояснила она, - что у меня много родственников и клиентов в торговом мире, и я почти уверена, что могла бы приобрести нужные вам вещи вдвое дешевле, чем вы сами.
- Ах, вот как! - сказал Портос- Это другое дело.
- Ну конечно, милый господин Портос! Итак, в первую очередь вам требуется лошадь, не так ли?
- Да, лошадь.
- Прекрасно! У меня есть именно то, что вам нужно.
- Вот как! - сияя, сказал Портос. - Значит, с лошадью дело улажено. Затем мне нужна ещё полная упряжь, но она состоит из таких вещей, которые может купить только сам мушкетёр. Впрочем, она обойдётся не дороже трёхсот ливров.
- Трёхсот ливров!.. Ну что же делать, пусть будет триста ливров, - сказала прокурорша со вздохом.
Портос улыбнулся. Читатель помнит, что у него уже имелось седло, подаренное герцогом Бекингэмом, так что эти триста ливров он втайне рассчитывал попросту положить себе в карман.
