Д'Артаньян как бешеный в три скачка промчался через приёмную и выбежал на площадку лестницы, по которой собирался спуститься опрометью, как вдруг с разбегу столкнулся с мушкетёром, выходившим от г-на де Тревиля через боковую дверь. Мушкетёр закричал или, вернее, взвыл от боли.
- Простите меня… - произнёс д'Артаньян, намереваясь продолжать свой путь, - простите меня, но я спешу.
Не успел он спуститься до следующей площадки, как железная рука ухватила его за перевязь и остановила на ходу.
- Вы спешите, - воскликнул мушкетёр, побледневший как мертвец, - и под этим предлогом наскакиваете на меня, говорите «простите» и считаете дело исчерпанным? Не совсем так, молодой человек. Не вообразили ли вы, что если господин де Тревиль сегодня резко говорил с нами, то это даёт вам право обращаться с нами пренебрежительно? Ошибаетесь, молодой человек. Вы не господин де Тревиль.
- Поверьте мне… - отвечал д'Артаньян, узнав Атоса, возвращавшегося к себе после перевязки, - поверьте мне, я сделал это нечаянно, и, сделав это нечаянно, я сказал: «Простите меня». По-моему, этого достаточно. А сейчас я повторяю вам - и это, пожалуй, лишнее, - что я спешу, очень спешу. Поэтому прошу вас: отпустите меня, не задерживайте.
- Сударь, - сказал Атос, выпуская из рук перевязь, - вы невежа. Сразу видно, что вы приехали издалека.
Д'Артаньян уже успел шагнуть вниз через три ступеньки, но слова Атоса заставили его остановиться.
- Тысяча чертей, сударь! - проговорил он. - Хоть я и приехал издалека, но не вам учить меня хорошим манерам, предупреждаю вас.
- Кто знает! - сказал Атос.
- Ах, если б я не так спешил, - воскликнул д'Артаньян, - и если б я не гнался за одним человеком…
- Так вот, господин Торопыга, меня вы найдёте, не гоняясь за мной, слышите?
- Где именно, не угодно ли сказать?
- Подле монастыря Дешо.
- В котором часу?
- Около двенадцати.
- Около двенадцати? Хорошо, буду на месте.
- Постарайтесь не заставить меня ждать. В четверть первого я вам уши на ходу отрежу.
- Хорошо, - крикнул д'Артаньян, - явлюсь без десяти двенадцать!
И он пустился бежать как одержимый, всё ещё надеясь догнать незнакомца, который не мог отойти особенно далеко, так как двигался не спеша.
Но у ворот он увидел Портоса, беседовавшего с караульным. Между обоими собеседниками оставалось свободное пространство, через которое мог проскользнуть один человек. Д'Артаньяну показалось, что этого пространства достаточно, и он бросился напрямик, надеясь как стрела пронестись между ними. Но д'Артаньян не принял в расчёт ветра. В тот миг, когда он собирался проскользнуть между разговаривавшими, ветер раздул длинный плащ Портоса, и д'Артаньян запутался в его складках. У Портоса, по-видимому, были веские причины не расставаться с этой важной частью своего одеяния, и, вместо того чтобы выпустить из рук полу, которую он придерживал, он потянул её к себе, так что д'Артаньян, по вине упрямого Портоса проделав какое-то вращательное движение, оказался совершенно закутанным в бархат плаща.
Слыша проклятия, которыми осыпал его мушкетёр, д'Артаньян, как слепой, ощупывал складки, пытаясь выбраться из-под плаща. Он больше всего опасался как-нибудь повредить роскошную перевязь, о которой мы уже рассказывали. Но, робко приоткрыв глаза, он увидел, что нос его упирается в спину Портоса, как раз между лопатками, другими словами - в самую перевязь.
Увы, как и многое на этом свете, что блестит только снаружи, перевязь Портоса сверкала золотым шитьём лишь спереди, а сзади была из простой буйволовой кожи. Портос, как истый хвастун, не имея возможности приобрести перевязь, целиком шитую золотом, приобрёл перевязь, шитую золотом хотя бы лишь спереди. Отсюда и выдуманная простуда и необходимость плаща.
- Дьявол! - завопил Портос, делая невероятные усилия, чтобы освободиться от д'Артаньяна, который копошился у него за спиной. - С ума вы спятили, что бросаетесь на людей?
- Простите, - проговорил д'Артаньян, выглядывая из-под локтя гиганта, - но я очень спешу. Я гонюсь за одним человеком…
- Глаза вы, что ли, забываете дома, когда гонитесь за кем-нибудь? - орал Портос.
- Нет… - с обидой произнёс д'Артаньян, - нет, и мои глаза позволяют мне даже видеть то, чего не видят другие.
Понял ли Портос или не понял, но он дал полную волю своему гневу.
- Сударь, - прорычал он, - предупреждаю вас: если вы будете задевать мушкетёров, дело для вас кончится трёпкой!
- Трёпкой? - переспросил д'Артаньян. - Не сильно ли сказано?
- Сказано человеком, привыкшим смотреть в лицо своим врагам.
- Ещё бы! Мне хорошо известно, что тыл вы не покажете никому.
И юноша, в восторге от своей озорной шутки, двинулся дальше, хохоча во всё горло.
Портос в дикой ярости сделал движение, намереваясь броситься на обидчика.
- Потом, потом! - крикнул ему д'Артаньян, - Когда на вас не будет плаща!
- Значит, в час, позади Люксембургского дворца!
- Прекрасно, в час! - ответил д'Артаньян, заворачивая за угол.
