- Пусть так, - сказал он, - но сегодня вы меня ещё не убьёте: у вас нет больше оружия, и к тому же я начеку. Вы начали совращать беднягу Фельтона, он уже стал поддаваться вашему дьявольскому влиянию, но я хочу спасти его: он вас больше не увидит, всё кончено. Соберите ваши пожитки - завтра вы отправляетесь в путь. Я сначала назначил ваше отплытие на двадцать четвёртое число, но потом подумал, что чем скорее дело будет сделано, тем оно будет вернее. Завтра в полдень у меня на руках будет приказ о вашей ссылке, подписанный Бекингэмом. Если вы, прежде чем сядете на корабль, скажете кому бы то ни было хоть одно слово, мой сержант пустит вам пулю в лоб - так ему приказано. Если на корабле вы без разрешения капитана скажете кому бы то ни было хоть одно слово, капитан велит бросить вас в море - такое ему дано распоряжение. До свидания. Вот всё, что я имел вам сегодня сообщить. Завтра я вас увижу - приду, чтобы распрощаться с вами.
С этими словами барон удалился.
Миледи выслушала всю эту грозную тираду с улыбкой презрения на губах, но с бешеной злобой в душе.
Подали ужин. Миледи почувствовала, что ей нужно подкрепиться: неизвестно было, что могло произойти в эту ночь. Она уже надвигалась, мрачная и бурная: по небу неслись тяжёлые тучи, а отдалённые вспышки молнии предвещали грозу.
Гроза разразилась около десяти часов вечера. Миледи было отрадно видеть, что природа разделяет смятение, царившее в её душе; гром рокотал в воздухе, как гнев в её сердце; ей казалось, что порывы ветра обдавали её лицо подобно тому, как они налетали на деревья, сгибая ветви и срывая с них листья; она выла, как дикий зверь, и голос её сливался с могучим голосом природы, которая, казалось, тоже стонала и приходила в отчаяние.
Вдруг миледи услышала стук в окно и при слабом блеске молнии увидела за его решёткой лицо человека.
Она подбежала к окну и открыла его.
- Фельтон! - вскричала она. - Я спасена!
- Да, - отозвался Фельтон, - но говорите тише! Мне надо ещё подпилить прутья решётки. Берегитесь только, чтобы они не увидели вас в окошечко двери.
- Вот доказательство тому, что бог за нас, Фельтон, - сказала миледи, - они забили окошечко доской.
- Это хорошо… Господь лишил их разума! - ответил Фельтон.
- Что я должна делать? - спросила миледи.
- Ничего, ровно ничего, закройте только окно. Ложитесь в постель или хотя бы прилягте не раздеваясь. Когда я кончу, я постучу в окно. Но в состоянии ли вы следовать за мною?
- Ода!
- А ваша рана?
- Причиняет мне боль, но не мешает ходить.
- Будьте готовы по первому знаку.
Миледи закрыла окно, погасила лампу, легла, как посоветовал ей Фельтон, и забилась под одеяло. Среди завываний бури она слышала визг пилы, ходившей по решётке, и при каждой вспышке молнии различала тень Фельтона за оконными стёклами.
Целый час она лежала, едва переводя дыхание, покрываясь холодным потом и чувствуя, как сердце у неё отчаянно замирает от страха при малейшем шорохе, доносившемся из коридора.
Бывают часы, которые длятся годы…
Через час Фельтон снова постучал в окно.
Миледи вскочила с постели и распахнула его. Два прута решётки были перепилены, и образовалось отверстие, в которое мог пролезть человек.
- Вы готовы? - спросил Фельтон.
- Да. Нужно ли мне что-нибудь захватить с собой?
- Золото, если оно у вас есть.
- Да, к счастью, мне оставили то золото, которое я имела при себе.
- Тем лучше. Я истратил все свои деньги на то, чтобы нанять судно.
- Возьмите, - сказала миледи, вручая Фельтону мешок с золотыми монетами.
Фельтон взял мешок и бросил его вниз, к подножию стены.
- А теперь, - сказал он, - пора спускаться.
- Хорошо.
Миледи встала на кресло и высунулась в окно. Она увидела, что молодой офицер висит над пропастью на верёвочной лестнице.
Впервые её объял страх и напомнил ей, что она женщина. Её пугала зияющая бездна.
- Этого я и боялся, - сказал Фельтон.
- Это пустяки… пустяки… - проговорила миледи. - Я спущусь с закрытыми глазами.
- Вы мне доверяете? - спросил Фельтон.
- И вы ещё спрашиваете!
- Протяните мне ваши руки. Скрестите их. Вытяните. Вот так.
Фельтон связал ей кисти рук своим платком и поверх платка - верёвкой.
- Что вы делаете? - с удивлением спросила миледи.
- Положите мне руки на шею и не бойтесь ничего.
- Но из-за меня вы потеряете равновесие, и мы оба упадём и разобьёмся.
- Не беспокойтесь, я моряк.
Нельзя было терять ни мгновения; миледи обвила руками шею Фельтона и с его помощью проскользнула в окно.
Фельтон начал медленно спускаться со ступеньки на ступеньку. Несмотря на тяжесть двух тел, лестница качалась в воздухе от яростных порывов ветра.
Вдруг Фельтон остановился.
- Что случилось? - спросила миледи.
- Тише! - сказал Фельтон. - Я слышу чьи-то шаги.
- Нас увидели!
Несколько мгновений они молчали и прислушивались.
- Нет, - заговорил наконец Фельтон, - ничего страшного.
- Но чьи же это шаги?
- Это часовые обходят дозором замок.
- А где они должны пройти?
- Как раз под нами.
- Они нас заметят…
- Нет, если не сверкнёт молния.
- Они заденут конец лестницы.
- К счастью, она на шесть футов не достаёт до земли.
- Вот они… боже мой!
- Молчите!
