Но дикий вопль в эту минуту прервал размышления д'Артаньяна и г-жи Бонасье. Это муж её, заметивший исчезновение мешка с деньгами, взывал о помощи.
- О боже, боже! - воскликнула г-жа Бонасье. - Он поднимет на ноги весь квартал!
Бонасье кричал долго. Но так как подобные крики, часто раздававшиеся на улице Могильщиков, никого не могли заставить выглянуть на улицу, тем более что дом галантерейщика с некоторых пор пользовался дурной славой, Бонасье, видя, что никто не показывается, всё продолжая кричать, выбежал из дома. Долго ещё слышались его вопли, удалявшиеся в сторону улицы Дюбак.
- А теперь, - сказала г-жа Бонасье, - раз его нет, очередь за вами - уходите. Будьте мужественны и в особенности осторожны. Помните, что вы принадлежите королеве.
- Ей и вам! - воскликнул д'Артаньян. - Не беспокойтесь, прелестная Констанция. Я вернусь, заслужив её благодарность, но заслужу ли я и вашу любовь?
Ответом послужил лишь яркий румянец, заливший щёки молодой женщины. Через несколько минут д'Артаньян, в свою очередь, вышел на улицу, закутанный в плащ, край которого воинственно приподнимали ножны длинной шпаги.
Г-жа Бонасье проводила его тем долгим и нежным взглядом, каким женщина провожает человека, пробудившего в ней любовь.
Но, когда он скрылся за углом улицы, она упала на колени.
- О господи! - прошептала она, ломая руки. - Защити королеву, защити меня!
Д'Артаньян прежде всего отправился к г-ну де Тревилю. Он знал, что не пройдёт и нескольких минут, как кардинал будет обо всём осведомлён через проклятого незнакомца, который, несомненно, был доверенным лицом его высокопреосвященства. И он с полным основанием считал, что нельзя терять ни минуты.
Сердце молодого человека было преисполнено радости. Ему представлялся случай приобрести в одно и то же время и славу и деньги, и, что самое замечательное, случай этот к тому же сблизил его с женщиной, которую он обожал. Провидение внезапно дарило ему больше, чем то, о чём он когда-либо смел мечтать.
Г-н де Тревиль был у себя в гостиной, в обычном кругу своих знатных друзей. Д'Артаньян, которого в доме все знали, прошёл прямо в кабинет и попросил слугу доложить, что желал бы переговорить с капитаном по важному делу.
Не прошло и пяти минут ожидания, как вошёл г-н де Тревиль. Одного взгляда на сияющее радостью лицо молодого человека было достаточно - почтенный капитан понял, что произошло нечто новое.
В течение всего пути д'Артаньян задавал себе вопрос: довериться ли г-ну де Тревилю или только испросить у него свободы действий для одного секретного дела? Но г-н де Тревиль всегда вёл себя по отношению к нему с таким благородством, он так глубоко был предан королю и королеве и так искренне ненавидел кардинала, что молодой человек решил рассказать ему всё.
- Вы просили меня принять вас, мой молодой друг, - сказал де Тревиль.
- Да, сударь, - ответил д'Артаньян, - и вы извините меня, что я вас потревожил, когда узнаете, о каком важном деле идёт речь.
- В таком случае, говорите. Я слушаю вас.
- Дело идёт, - понизив голос, произнёс д'Артаньян, - не более и не менее как о чести, а может быть, и о жизни королевы.
- Что вы говорите! - воскликнул де Тревиль, озираясь, чтобы убедиться, не слышит ли их кто-нибудь, и снова остановил вопросительный взгляд на лице своего собеседника.
- Я говорю, сударь, - ответил д'Артаньян, - что случай открыл мне тайну…
- Которую вы, молодой человек, будете хранить, даже если бы за это пришлось заплатить жизнью.
- Но я должен посвятить в неё вас, сударь, ибо вы один в силах мне помочь выполнить задачу, возложенную на меня её величеством.
- Эта тайна - ваша?
- Нет, сударь. Это тайна королевы.
- Разрешила ли вам её величество посвятить меня в эту тайну?
- Нет, сударь, даже напротив; мне приказано строго хранить её.
- Почему же вы собираетесь открыть её мне?
- Потому что, как я уже сказал, я ничего не могу сделать без вашей помощи, и я опасаюсь, что вы откажете в милости, о которой я собираюсь просить, если не будете знать, для чего я об этом прошу.
- Сохраните вверенную вам тайну, молодой человек, и скажите, чего вы желаете.
- Я желал бы, чтобы вы добились для меня у господина Дезэссара отпуска на две недели.
- Когда?
- С нынешней ночи.
- Вы покидаете Париж?
- Я уезжаю, чтобы выполнить поручение.
- Можете ли вы сообщить мне, куда вы едете?
- В Лондон.
- Заинтересован ли кто-нибудь в том, чтобы вы не достигли цели?
- Кардинал, как мне кажется, отдал бы всё на свете, чтобы помешать мне.
- И вы отправляетесь один?
- Я отправляюсь один.
- В таком случае, вы не доберётесь дальше Бонди, ручаюсь вам словом де Тревиля!
- Почему?
- К вам подошлют убийцу.
- Я умру, выполняя свой долг!
- Но поручение ваше останется невыполненным.
- Это правда… - сказал д'Артаньян.
- Поверьте мне, - продолжал де Тревиль, - в такие предприятия нужно пускаться четверым, чтобы до цели добрался один.
- Да, вы правы, сударь, - сказал д'Артаньян. - Но вы знаете Атоса, Портоса и Арамиса и знаете также, что я могу располагать ими.
- Не раскрыв им тайны?
