-- Надѣюсь, что это не кто-нибудь изъ моихъ друзей? спросилъ д'Артаньянъ, притворяясь колеблющимся, чтобы заставить повѣрить своему невѣдѣнію.
-- А если бы это оказался одинъ изъ вашихъ друзей, такъ вы бы не рѣшились? вскричала милэди, и угроза молніей блеснула въ ея глазахъ.
-- Нѣтъ, будь это хоть мой братъ! вскричалъ д'Артаньянъ, точно въ порывѣ восторга.
Нашъ гасконецъ шелъ такъ далеко ничѣмъ не рискуя, такъ какъ онъ зналъ, чѣмъ это кончится.
-- Мнѣ нравится ваша преданность, сказала милэди.
-- Увы! вамъ только это нравится во мнѣ?
-- Я люблю также и васъ, васъ самихъ, отвѣчала она, взявъ его за руку.
-- Такъ вы любите меня, вы! вскричалъ онъ.-- О! если бы это была правда, я съ ума бы сошелъ!
Онъ заключилъ ее въ свои объятья; она не дѣлала попытки уклониться отъ его поцѣлуя, но не отвѣтила на него.
Губы ея были холодны: д'Артаньяну показалось, что онъ поцѣловалъ статую.
Тѣмъ не менѣе, онъ былъ упоенъ счастьемъ, наэлектризованъ любовью; ему почти вѣрилось въ любовь милэди; ему почти вѣрилось въ дѣйствительность преступленія Варда. Если бы Вардъ подвернулся въ настоящую минуту ему подъ-руку, онъ убилъ бы его. Милэди воспользовалась этой минутой.
-- Его зовутъ... начала она.
-- Де-Вардъ, я знаю! вскричалъ д'Артаньянъ.
-- Какъ вы это знаете? спросила милэди, схвативъ его обѣ руки и стараясь прочитать въ его глазахъ сокровенныя мысли его души.
Д'Артаньянъ почувствовалъ, что онъ позволилъ себѣ увлечься и, слѣдовательно, сдѣлалъ ошибку.
-- Скажите, скажите... но скажите же! повторяла милэди,-- почему вы это знаете?
-- Почему я это знаю? спросилъ д'Артаньянъ.
-- Да.
-- Потому что вчера въ одной гостиной, гдѣ я встрѣтился съ Вардомъ, онъ показывалъ кольцо, полученное, какъ онъ говорилъ, отъ васъ.
-- Подлецъ! вскричала милэди.
Этотъ эпитетъ, какъ легко поймутъ, отозвался въ глубинѣ сердца д'Артаньяна.
-- Ну, и что же? продолжала она.
-- Я отомщу за васъ этому негодяю, произнесъ д'Артаньянъ, принимая видъ дона Іафета Арменійскаго.
-- Благодарю васъ, мой храбрый другъ! вскричала милэди,-- но когда же я буду отомщена?
-- Завтра, сію минуту, однимъ словомъ, когда хотите!
Милэди хотѣла вскрикнуть: "сію же минуту!" но она разсудила, что подобная поспѣшность была бы большой нелюбезностью относительно д'Артаньяна.
Къ тому же ей нужно было принять тысячу предосторожностей и преподать тысячу совѣтовъ своему защитнику для того, чтобы онъ избѣжалъ какихъ бы то ни было объясненій съ графомъ при свидѣтеляхъ. Все это было объяснено д'Артаньяну
-- Завтра, сказалъ онъ,-- я отомщу за васъ или умру.
-- Нѣтъ! Отомстите и не умирайте. Онъ -- трусъ.
-- Съ женщинами, можетъ быть, но не съ мужчинами; относительно этого мнѣ кое-что извѣстно.
-- Но мнѣ кажется., что въ борьбѣ съ нимъ вы не могли пожаловаться на недостатокъ счастья?
-- Счастье все равно, что куртизанка: вчера оно было мнѣ благопріятно, а завтра можетъ повернуться ко мнѣ спиной.
-- Другими словами, вы начинаете колебаться теперь!
-- Нѣтъ, я не колеблюсь, сохрани меня Богъ отъ этого, но справедливо ли будетъ послать меня на возможную смерть, не вознаградивъ меня, по крайней мѣрѣ, какъ-нибудь больше, а не одной только надеждой на будущее блаженство?
Милэди отвѣтила ему взглядомъ, выражавшимъ:
-- И только?-- говорите же.
И затѣмъ прибавила:
-- Это слишкомъ справедливо, произнесла она съ нѣжностью.
-- О! вы ангелъ! вскричалъ молодой человѣкъ.
-- Итакъ, все рѣшено?
-- Кромѣ того, о чемъ я прошу васъ, душа моя.
-- Но я вѣдь говорю вамъ, что вы можете положиться на мою любовь?
-- Я не располагаю завтрашнимъ днемъ, чтобы дожидаться его.
-- Молчите, я слышу шаги брата: не нужно, чтобы онъ засталъ васъ здѣсь.
Она позвонила; явилась Кэтти.
-- Уйдите черезъ эту дверь, сказала она, отворяя маленькую, потайную дверь,-- и возвращайтесь въ одиннадцать часовъ, мы окончимъ этотъ разговоръ; Кэтти васъ проведетъ ко мнѣ.
Бѣдный ребенокъ чуть не упалъ, лишившись чувствъ, услышавъ послѣднія слова милэди.
-- Что же вы стоите здѣсь, точно статуя! Проводите г. д'Артаньяна и сегодня вечеромъ, въ одиннадцать часовъ... вы слышали?..
Какъ кажется, она всегда назначаетъ свои свиданія въ одиннадцать часовъ: это ея обыкновеніе.
Милэди протянула ему руку, которую онъ нѣжно поцѣловалъ.
-- Однако, думалъ онъ, уходя и едва отвѣчая на упреки Кэтти,-- не разыграть бы изъ себя дурака; положительно, эта женщина большой руки мошенница, будемъ держать себя осторожно.
