Плянше прислуживалъ съ салфеткой въ рукѣ, Фурро откупоривалъ бутылки, а Бриземонъ,-- такъ звали выздоравливавшаго солдата,-- переливалъ въ графины изъ бутылокъ вино, которое, вѣроятность тряской дороги, дало осадокъ. Первая бутылка этого вина въ концѣ оказалась немножко мутной; Бриземонъ вылилъ гущу въ стаканъ, и д'Артаньянъ позволилъ ему выпить, потому что бѣдный малый былъ еще очень слабъ. Окончивши супъ, гости собирались выпить по первому стакану вина, какъ вдругъ раздались пушечные выстрѣлы изъ фортовъ Людовика и Новаго; гвардейцы, думая, что сдѣлано какое-нибудь непредвидѣнное нападеніе или осажденными, или англичанами, тотчасъ же повскакали со своихъ мѣстъ и схватились за шпаги; д'Артаньянъ, не менѣе проворный, чѣмъ они, послѣдовалъ ихъ примѣру, и вси трое выбѣжали и направились, къ своимъ мѣстамъ.
Но какъ только они выскочили изъ буфета, тотчасъ же узнали о причинѣ этой тревоги: по всѣмъ направленіямъ били въ барабаны и со всѣхъ сторонъ раздавались крики:
-- Да здравствуетъ король! да здравствуетъ кардиналъ!
И дѣйствительно, король, у котораго, какъ мы сказали, не хватило терпѣнія дожидаться долѣе, пропустивши двѣ станціи, не отдыхая, въѣзжалъ въ эту самую минуту въ лагерь со всей своей свитой и съ подкрѣпленіемъ изъ 10 тысячъ войска; впереди и позади его шли мушкетеры.
Д'Артаньянъ, находившійся въ своей ротѣ, стоявшей шпалерой по пути короля, выразительнымъ жестомъ привѣтствовалъ своихъ друзей, которые выслѣдили его взглядомъ, и де-Гревиля, который сейчасъ же узналъ его. Какъ только кончилась церемонія въѣзда короля, четверо друзей бросились въ объятія другъ друга.
-- Чортъ возьми! вскричалъ д'Артаньянъ:-- невозможно пріѣхать болѣе кстати: ни одно блюдо еще не успѣло, вѣроятно, простынуть! Не правда ли, господа? прибавилъ молодой человѣкъ, обращаясь къ двумъ гвардейцамъ, которыхъ онъ представилъ своимъ друзьямъ.
-- Ага! повидимому, мы пируемъ, сказалъ Портосъ.
-- Надѣюсь, сказалъ Арамисъ,-- что за вашимъ обѣдомъ не присутствуютъ дамы.
-- Развѣ въ вашемъ мѣстечкѣ есть какое-нибудь сносное вино? спросилъ Атосъ.
-- Но, чортъ возьми! да ваше же, мой другъ, отвѣчалъ д'Артаньянъ.
-- Наше вино?! съ удивленіемъ спросилъ Атосъ.
-- Да, то самое, которое вы мнѣ прислали.
-- Мы вамъ прислали вино?
-- Но вы знаете вино съ Анжуйскихъ горъ?
-- Да, я хорошо знаю вино, о которомъ вы говорите.
-- Вино, которое вы больше всего любите?
-- Безъ сомнѣнія, когда у меня нѣтъ подъ рукой шампанскаго или шамбертена.
-- Ну, такъ за неимѣніемъ шампанскаго и шамбертена вы удовольствуетесь этимъ.
-- Такъ, значить, мы выписали анжуйскаго вина? какіе же мы, однако, лакомки, сказалъ Портосъ.
-- Да нѣтъ же, это то вино, которое мнѣ прислано отъ вашего имени.
-- Отъ нашего имени? въ одно время спросили три мушкетера.
-- Не вы ли, Арамисъ, послали вино? спросилъ Атосъ.
-- Нѣтъ; можетъ быть, вы, Портосъ?
-- Нѣтъ; значитъ вы, Атосъ?
-- Нѣтъ.
-- Но если не вы сами, то хозяинъ вашей гостиницы.
-- Хозяинъ нашей гостиницы?
-- Ну, да, хозяинъ вашей гостиницы, Годо, содержатель гостиницы мушкетеровъ.
-- Честное слово, не все ли равно, откуда оно ни пришло, замѣтилъ Портосъ: -- попробуемте, и если оно хорошо, выпьемте его.
-- Ну, нѣтъ, сказалъ Атосъ: -- напротивъ, не будемъ пить вино, присланное неизвѣстно отъ кого.
-- Вы правы, Атосъ, согласился д'Артаньянъ.-- Такъ, значитъ, никто изъ васъ не поручалъ содержателю гостиницы, г. Годо, прислать мнѣ вина?
-- Нѣтъ, а между тѣмъ оно вамъ было прислано отъ нашего имени?
-- Вотъ и письмо.
И д'Артаньянъ показалъ своимъ друзьямъ полученную имъ записочку.
-- Это не его почеркъ, сказалъ Атосъ:-- я его знаю: передъ отъѣздомъ я сводилъ общіе счеты.
-- Письмо подложное, прибавилъ Портосъ:-- мы вовсе не были подъ арестомъ.
-- Д'Артаньянъ, сказалъ Арамисъ съ упрекомъ:-- какъ вы могли повѣрить, что мы нашумѣли?...
Д'Артаньянъ поблѣднѣлъ и конвульсивная дрожь пробѣжала по его тѣлу.
-- Ты меня пугаешь, сказалъ Атосъ, говорившій ему
-- Поспѣшимъ, поспѣшимъ, мои друзья! вскричалъ д'Артаньянъ:-- у меня въ головѣ промелькнуло страшное подозрѣніе. Неужели это опять новое мщеніе этой женщины!
Атосъ поблѣднѣлъ въ свою очередь. Д'Артаньянъ бросился обратно въ буфетъ, трое мушкетеровъ и два гвардейца послѣдовали за нимъ.
Первое, что бросилось въ глаза д'Артаньяну, когда онъ вбѣжалъ въ столовую, былъ Бриземонъ, катавшійся по полу въ страшныхъ конвульсіяхъ.
Плянше и Фурро, блѣдные какъ смерть, пытались облегчить его страданія, но было очевидно, что всякая помощь была безполезна: всѣ черты умирающаго были искажены предсмертными судорогами.
-- Ахъ! вскричалъ онъ, увидѣвъ д'Артаньяна,-- ахъ! это ужасно: вы сдѣлали видъ, что помиловали меня и отравили.
-- Я!? вскричалъ д'Артаньянъ,-- я?.. Несчастный, что ты говоришь?
-- Я говорю, что вы дали мнѣ этого вина; я говорю, что вы приказали мнѣ его выпить; я говорю, что вы хотѣли отомстить мнѣ за себя и что это жестоко...
-- Не думайте такъ, Бриземонъ, отвѣчалъ д'Артаньянъ:-- ничего подобнаго не было, клянусь вамъ, увѣряю васъ...
