— Разве вам не кажется странным, что они бросили оружие, по которому их сразу можно найти?
— Это не странно. Это вызов, — отрезала Камала, ударив кулаком по столу так, что задребезжали, зазвенели еще не убранные крюки и иглы. — Они хорошо понимали, что делали, когда бросили его прямо у озера, в месте, куда шены и простой народ приходят на молитву. Они дают всем понять, что боги не бессмертны; дают нам знать о том, что они это знают! Они не боятся нас… А зря!
Падма покачала головой, а потом вдруг воскликнула:
— Уно, ты же знаешь, что происходит в мире мертвых! Можешь найти душу Шаи? Можешь спросить у него, что случилось?..
Тихий шепот пробежал по комнате; все повернулись к Железному господину, ожидая ответа. Тот вздохнул, собираясь с силами (воздух с сипением и свистом покидал его легкие) и пробормотал, с трудом ворочая языком:
— Я уже пытался найти его. Но у меня не вышло.
— Что значит «не вышло»? — набросился на него Утпала, взмахнув рукавами так, что поднял сквозняк в тесных покоях.
— То и значит, — оборвала его Селкет. — Попробуй сам — вдруг тебе удастся то, что не получилось у нас?
Щеки Утпалы налились кровью так, что шрамы на них стали почти лиловыми. Тряхнув головой, он отошел в сторону.
— Если мы не можем узнать правду от самого Шаи, мы должны расследовать все по порядку, — начала Падма и вдруг осеклась, встретившись взглядом с Камалой.
— Ты всегда ненавидела его! — вскрикнула та, тыча в грудь подруги обкусанным когтем, на котором алели остатки облупившегося лака. — Но неужели у тебя не хватит совести хотя бы после его смерти забыть об этом и наказать убийц? Впрочем, неважно! Мы и так найдем их, даже без тебя.
Вороноголовая поднялась — длинное платье зашуршало, взметнулись и опали шелковые полы — и хотела уже выйти прочь, но Селкет остановила ее.
— Подожди! Падма права: мы не можем казнить первых попавшихся — сначала нужно убедиться, что шанкха действительно виноваты. Но и слишком долго тянуть нельзя. Кто знает, когда убийцы решат ударить в следующий раз? Поэтому я прошу вас — всех четверых — оставить прочие дела до тех пор, пока вы не найдете того, кто виновен в смерти Шаи.
— Хорошо, — прогудел Утпала из своего угла.
— Хорошо, — согласилась Падма.
— Хорошо, — процедила Камала; а Пундарика просто кивнул, подражая товарищам.
И боги один за другим стали покидать покои Сиа. Наконец, остались только я, Палден Лхамо, Железный господин и труп, омытый, очищенный, превратившийся в
— Госпожа, ты сказала, что вы не смогли найти душу Шаи. Значит ли это, что она досталась чудовищу под землей?
— Боюсь, что так. Сейчас опасно умирать — круговорот перерождений нарушен, и призраки летают по ветру, как опавшие листья. Увы, многие из них попадают вниз! — покачала головою Селкет; а ее брат прошептал, прижимая пальцы к губам так крепко, как будто его вот-вот стошнит:
— Эта тварь стала сильнее… разевает пасть все шире. Как водоворот, в который затягивает все без разбору.
— Да, жаль! Если бы удалось отыскать Шаи, он многое мог бы нам рассказать. Как ты полагаешь, Нуму, шанкха способны на такое?
— Не знаю. Их учение против насилия, но не каждый шанкха следует учению от и до, — я с силой потер переносицу; пальцы пахли щелочью. — Правда, откуда они могли узнать, что один из богов прячется внизу под видом нищего старика?..
Но ответ сам пришел ко мне: от Зово, от кого еще! Шаи обращался к нему за помощью, и хитрый колдун, умеющий видеть сквозь маски богов, наверняка не выпустил его из-под надзора. Да еще и открыл его тайну Прийю… и Макаре. А та рассказала другим белоракушечникам?.. Выходит, дав Макаре уйти из Перстня невредимой, я тем самым мог убить друга?!
Внутри все похолодело. Селкет, внимательная, как всегда, догадалась о ходе моих мыслей.
— Значит, ты допускаешь, что это были шанкха. Не обошлось без помощи Чеу Луньена, конечно… Он надоумил их, где искать бога, пусть и самого завалящего, — она бросила быстрый взгляд на труп на столе, а затем повернулась к брату. — Ну а ты что думаешь об этом?
— Посмотрим, что найдут вороны, — медленно отвечал Ун-Нефер; во рту у него что-то блеснуло… кристалл? — Кто бы это ни был, для них есть подходящее наказание.
***
