Откинувшись назад, Лили принялась ласкать себя руками в том месте, где соприкасались их тела — коснулась крохотного, напряженного бугорка между ног, и ее волной захлестнуло наслаждение. Дрожь пробежала у нее по спине — она опять задвигала бедрами, не отрывая взгляда от лица Джулиана. Глаза у него едва не вылезли из орбит — он смотрел, как она ласкает себя, и явно терял те жалкие крохи самообладания, которые еще у него оставались. Лили молча ликовала. Наконец по всему его телу прошла судорога, и он хрипло застонал.
Лили привстала. Ей хотелось, чтобы Джулиан убедился, как она владеет собой, хотелось, чтобы он умолял ее о пощаде.
— Лили, — наконец взмолился он. — О Господи, Лили… Я больше не могу!..
— Да. — В этот момент обжигающая волна наслаждения захлестнула ее. Лили даже не почувствовала, как Джулиан, схватив ее за бедра, с силой вонзился в нее и закричал, изливая в нее свое семя.
Она рухнула на него, дрожа и содрогаясь всем телом. Джулиан, закрыв глаза, крепко прижал ее к себе.
— Все будет хорошо, — прошептала она, прижавшись губами к его губам. — Поверь мне, Джулиан. Все будет чудесно, вот увидишь.
Еще никогда Лили не была так уверена в том, что говорит. И никогда еще она не ошибалась так глубоко.
<p>Глава 22</p>Первое, что она обнаружила утром, было письмо.
«Дорогая Лили!
Представляю, как ты разозлишься, когда найдешь это письмо. Держу пари, ты пожалеешь, что вечером не выполнила свою угрозу и не привязала меня к кровати. Честно говоря, мне тоже жаль.
Милая, милая Лили. Даже не знаю, с чего начать…
У меня есть враг. С того самого дня, как погиб Лео, я подозревал, что на его месте должен был оказаться я. Вчера я рассказал тебе, как много лет назад, работая в кофейне, случайно узнал нечто такое, что не предназначалось для посторонних ушей. И хотя мой план пошел прахом, я вскоре сообразил, как можно воспользоваться полученной информацией к выгоде для себя. Если бы правда о том, что я сделал, когда-нибудь выплыла наружу, ни закон, ни общественное мнение не были бы на моей стороне.
Все последние полгода я опасался, что кто-то узнал в Джулиане Беллами глухонемого мальчика из кофейни. Теперь я почти уверен в этом — как и в том, что именно этот человек пытался заставить меня замолчать навсегда.
Поверь, Лили, все это время я твердил себе, что мои подозрения беспочвенны. Мне даже удалось убедить себя, что ты права и смерть Лео — всего лишь трагическая случайность. Я верил в это — до вчерашнего дня. Теперь все мои надежды пошли прахом — то, что случилось вчера, подтвердило мои худшие опасения. Я получил неопровержимое доказательство, что дни мои сочтены.
Я не могу рисковать тобой или нашим ребенком, так же, как не могу жить, зная, что каждый день может стать для нас последним. На рассвете я вместе с Морландом и Эшвортом попытаюсь схватить убийц Лео.
Бог свидетель, Лили: я сделаю все — все, что в моих силах — чтобы покончить с этим навсегда. Однако не могу не думать о том, что, возможно, я не вернусь. Если это произойдет, свяжись с моим поверенным, только постарайся, чтобы об этом никто не знал. Все, что у меня есть, я завещал тебе, дорогая. Ты никогда не будешь знать нужды.
