В этом сборнике за основу взяты три Японские обезьяны – Мидзару, Кикадзару и Ивадзару. Если не умничать, то это знакомое «Ничего не слышу, ничего не вижу, ничего не говорю». Три парадигмы, через которые многие не могут перешагнуть. Каждый из рассказов берет за основу одного из приматов и показывает его порок в рамках людских событий. Герои: Не слушающий никого эгоист, шестнадцатилетняя беременная девочка, старый писатель, играющий в русскую рулетку с людьми, которые хотят покончить с собой.
Предисловие
Всегда любил Предисловие. Ты вроде пишешь, но тебе не надо продумывать сюжет – просто выкладываешь все, как есть, и задумываешься разве что о грамотности. Но много времени занимать не буду, перейду к сути.
Конкретно в этом сборнике за основу я взял трех Японских обезьян – Мидзару, Кикадзару и Ивадзару. Если не умничать, то это знакомое «Ничего не слышу, ничего не вижу, ничего не говорю». Три парадигмы, через которые многие не могут перешагнуть. Каждый из рассказов берет за основу одного из приматов и показывает его порок в рамках людских событий. Продумывая судьбы героев, я придерживался одной мысли, высказанной Австралийским комиком Джимом Джеффрисом: «Постарайтесь не быть говнюком. И если будете стараться каждый день, то получитесь вполне неплохим человеком». Простейшие слова, но если начать копать, то смысла в них хватит на не один десяток книг. Как по мне, у обыкновенного человека есть множество проблем, которые он не хочет или не может решить, по незнанию или нежеланию. Но если подать их с интересной историей, кою обязательно изучат, то, возможно, люди что-то смогут для себя осознать и придут к тому, о чем говорил Джим.
Также упомяну, что «Нормальный человек» – это предыстория одного из героев моего романа «Песочные часы». Кроме этого факта, никаких пересечений у произведений нет, и проблем с пониманием сюжета возникнуть не должно.
Приятного чтения.
Убийца – дворецкий
Усталый взгляд упал на циферблат, приклеенный изолентой над приборной панелью. Прошел почти час с тех пор, как прекрасная грунтовая дорога сменилась двумя протертыми до земли полосами с ухабами размером с воронки от взрывов. Кряхтя и чиркая проржавевшим днищем, старая «Нива» героически пробиралась вперед. Умей она мечтать, то обязательно представляла бы сейчас гладенькое шоссе со свежим, еще теплым асфальтом.
Сентябрьское солнце выжимало из себя последние теплые лучи прямиком в правый глаз грузного водителя. Мотор надрывался, словно пятидесятилетний старик, пытающийся показать, что он все еще ровня молодежи. То и дело под колесами всплескивали грязные лужи, пачкая через открытое окно левый рукав куртки Никиты, выпускавшего на улицу едкий сигаретный дым. В угоду упрямству и толике скупердяйства он не закрывал его, экономя лежащую рядом с мелочью полупустую пачку сигарет.
Справа, крепко держась за ручку двери, сидел Игорь, задумчиво покручивая косичку на бороде.
– Ты знаешь, ничего объективного не существует. У всех свой взгляд, – перекрикивал он шумный мотор.
– Базару нет, – чуть громче отвечал ему Миша с заднего сидения, – но все-таки есть какое-то общее понимание. Ну типа два человека со схожими характерами. Можно объективно предположить, как они себя поведут в той или иной ситуации, а вот что один там… не знаю… кошечек любит, а другой собачек – это уже индивидуальное как раз. К примеру, тот, что с кошкой, ограбит бабушку, а тот, кто с собачкой, ее защитит.
– Не скажи. Никто точно не предскажет, как они себя поведут. И уж тем более, никто не будет по животным что-то судить. На решения влияет жизненный опыт и конкретика.
– А
– Я все-таки за точность. Вот так вот из ниоткуда брать что-то не могу. Надо готовиться, узнавать…
– И что? – перебил Миша и замялся. – Извини. Продолжай.
– Да я все сказал уже, – соврал Игорь.
– Ага. Ладно, то есть, чтобы человека как-то определить, ты сначала полгода с ним общаешься? Информацию собираешь?
– Меньше. Я в баре работаю, через меня человек по сто в день проходит. С теми, кто за стойкой, я хочешь не хочешь, но разговариваю. И от завсегдатаев точно знаю, чего ожидать. Много слов здесь не надо. А придет кто-нибудь новенький, и передо мной белый лист. Понять характер по тому, как он одет, ведет себя и остальное – это по части Шерлока, – Миша запрокинул голову и начал перебирать пальцами.
– Такое тоже имеет место быть, – вынес он вердикт. – Странно.
– Что странно?
– Понять не могу, почему мы с тобой раньше не общались? У тебя, оказывается, мозги есть.
– Здесь все достаточно просто: я разговариваю со всеми, а дружу только с теми, кто мне интересен, – Игорь развернулся к нему. – Поэтому мы с тобой видимся впервые за шесть лет, – он искренне улыбнулся и отвернулся к окну.
– Ты в курсе вообще, что мог меня обидеть?
– Думай, как хочешь.
Миша хмыкнул и, забывшись, перекинул ногу на ногу. Доныне чудом спавшая на его коленях Катя, чуть не получившая пяткой по макушке, пихнула его в живот и, сладко зевнув, поднялась.
