Золушки бывают разные. Одно их объединяет: все они хотят замуж за принца. И надеются на помощь доброй феи. А что если фея злая? Черная колдунья. И ее дары — это не бальное и свадебное платья. Уже расколов первый орех, Анна понимает: цена ее замужества слишком высока. И надо иметь отвагу и слишком сильно любить, чтобы принять подарки ведьмы. Справится ли с этим дочь пекаря? Сможет ли стать достойной королевой? Или ведьма насладится мучениями Анны и докажет, что зло непобедимо.
— Сегодня День рождение нашего принца, — подмигнул отец. — Весь город придет его поздравить. Мы, делегация пекарей и кондитеров, понесем ко двору хлеб и сладости для королевского завтрака. Ты понесешь корзину с булочками, Анна. Тесто уже подошло.
Она и сама была похожа на сдобную булочку: глазки-изюминки, пухлые румяные щечки и гладкие каштановые волосы, пахнущие ванилью, будто ароматная запекшаяся корочка. На Анниных боках пышно топорщилась накрахмаленная до хруста юбка нового платья из белого ситца.
Анна бережно несла корзину, их с отцом со всех сторон обступали нарядные мужчины и женщины из гильдии хлебопеков, за ними шли кондитеры, девятилетняя куколка в розовом платье, ровесница Анны, гордо несла корзину с пирожными. Все было торжественно и чинно. Король и королева обожали единственного сына, и каждый год в честь дня рождения наследника устраивали грандиозный праздник. Во дворце до самого рассвета продлится бал для знати, простолюдины же ночь напролет будут танцевать на главной городской площади, где уже стоит увитый гирляндами помост для оркестрантов.
Но в центре зала Анна вдруг споткнулась. Она первый раз в жизни увидела принца. Пекари расступились, кланяясь, и Анна смогла хорошенько его рассмотреть. Он был ошеломляюще прекрасен, загадочно очарователен и сказочно далек. Золотые волосы похожи на сияющий шлем, синеве больших красивых глаз могло бы позавидовать небо, а губы будто выведены тонкой кисточкой придворного живописца, такие яркие, что Анна невольно облизнула свои.
Ей показалось, что лицо присыпано мукой. Ее, маленькую замарашку никто не замечал. Убогое платье из ситца, дрожащие руки и умоляющий взгляд. Принца обступала блестящая свита, дамы были разодеты в шелка, на шеях и обнаженных руках сверкали бриллианты.
Ноги у Анны отнялись, руки задрожали, и она выронила корзину с булочками. Сдоба рассыпалась по зеркальному паркету. Принц звонко рассмеялся.
— Какая неуклюжая толстая девочка, — недовольно сказала королева. — Кажется, это был твой завтрак, Эдвард.
И тут же вперед с корзиной пирожных выступила куколка в розовом, дочка самого главы гильдии кондитеров:
— Пожалуйста, ваше высочество.
Принц милостиво кивнул.
— Его высочество пришла поздравить с двенадцатилетием гильдия молочников, — стукнул жезлом по зеркальному паркету мажордом, давая понять, что аудиенция окончена, за дверью стоит очередь. Все желают поздравить принца.
Пекари попятились к выходу, смяв кондитеров. Мимо Анны, задрав нос, прошла на кухню куколка с пирожными, вручить их королевскому повару, чтобы тот отнес дары на детский стол, уже накрытый для завтрака. Булочки же Анны отправились на задний двор, курам и уткам на корм. Не станет же его высочество есть сдобу, упавшую на пол!
Анна с завистью подумала, что задавака в розовом сможет еще разок увидеть красавца принца. Наверняка задержится во дворце. Саму Анну оттеснили, и вскоре толпа вынесла ее за дворцовые ворота. Анна шла домой в слезах. В ушах звенели обидные слова королевы: «Какая неуклюжая толстая девочка».
К вечеру Анна заболела. Она неделю ничего не ела, глаза потухли, щеки опали. Лекари, которых одного за другим звал отец, разводили руками. Болезнь, мол, непонятная, но, похоже, смертельная. Анна угасала. Она одна понимала, что безоглядно влюбилась в принца и хочет добиться его внимания. Но это невозможно. Когда мечта всего одна, и все желания подчинены только ей, душа берет верх над телом, и ему остается лишь последовать за душой. В тяжелом случае прямиком на небо.
Анна умирала. Вконец отчаявшаяся мать сказала:
— В лесу живет ведьма, нам ничего не остается, как отвезти Анну к ней. Девочка угасает, она уже не может ходить.
— Но это ведь черная магия! — пришел в ужас пекарь. — Любое колдовство имеет страшные последствия!
— Что может быть страшнее смерти? — горько возразила его жена. — У нас есть еще одна дочь. Анну же придется отдать колдунье.
И обессилевшую Анну положили на телегу. Мать, рыдая, положила под голову несчастной подушку и поцеловала девочку в лоб, прощаясь навсегда. Мрачный отец повез Анну в лес, к черной ведьме. Но та лишь развела руками:
— Что вы хотите? Дочка пекаря. Она умирает от несчастной любви. То, чего она хочет, Анна не получит никогда. И никакое колдовство здесь не поможет, даже черное.
— Но она еще ребенок! — удивился пекарь. — Какая любовь?!
— В том-то и беда. Когда дети начинают мечтать по-взрослому, они делают ошибку, которая может оказаться смертельной. Твоя дочь вступила в игру со Смертью. Даже если я спасу Анну, каждый ее шаг отныне будет вести к гибели.
— Я согласна, — прошептала Анна, собрав последние силы.
— Ты оставишь ее здесь, — сказала ведьма убитому горем пекарю. — Отныне у тебя одна дочь, не две. Об Анне забудь. Она выбрала свою судьбу. Страшную судьбу. Но если я не пойду навстречу желаниям девочки, то к утру, она умрет.
Пекарь поцеловал Анну и ушел.
— Итак, чего ты хочешь? — спросила ведьма.
— Принца.
— При-инца… Он не для тебя, ты знаешь?
— Да. Но вы меня оставили.
