Мози подозрительно нахмурилась.
– Теперь ведь неизвестно, когда нам поставят бассейн. Сегодня я весь обеденный перерыв искала в «Гугле» другие варианты. Этот на «Ю-тьюбе» увидела.
– Не «Ю-тьюб», а «Ютуб», хотя неважно. Порядок картинок имеет значение? – Мози ткнула пальцем в древесную лягушку: – Лягушка… может, это подлежащее? Ну, как в схеме предложения. Роджер! – закричала она так неожиданно, что я чуть не подскочила, а Заго, подползший к двери посмотреть, чем мы заняты, сбежал обратно к Лизе. – Роджер, иди сюда!
Крик Мози прозвучал совсем как Лизино «Босс, ко мне!». Я невольно улыбнулась: она наша девочка, пусть даже ее гены утверждают обратное.
– В любых шарадах и головоломках Роджер – просто гений, – куда тише пояснила Мози.
Реймонд Нотвуд явился вместе с Патти, которая мялась и жалась, словно не знала, ждут ли ее здесь.
– Глянь, – пригласила Мози. – Босс думает, эти фотки что-то обозначают. Их Лиза выбрала.
Я заглянула к Лизе. Она тихо сидела на полу и здоровой рукой гладила крысобаку.
– Здрасьте, Босс. – Патти называла меня так же, как Лиза и Мози.
– Опа, это что, зашифрованное послание? – Реймонд Нотвуд плюхнулся на колени, его огромные глазищи от любопытства казались еще больше.
Патти протиснулась по стеночке мимо него и встала рядом со мной.
– Нет! – чересчур громко выпалила я, но тут же выдавила улыбку и понизила голос: – Лизина задача – выбрать из множества фотографий связанные между собой. Это помогает ее мозгу восстановиться. Но какая связь между этими фотографиями, я не понимаю.
– Все равно класс! – восхитился Реймонд. Он разложил снимки на полу, как карты для пасьянса. – Ой, это кольцо Макиавелли! – Он показал на фотографию Лизиной руки.
– Какое кольцо? – переспросила я.
– На руках мама ногти не красит, – вставила Мози, пододвигаясь ближе.
– Это и меня удивило, – сказала я, – но что за кольцо Макиавелли?
– Видите, как камень выступает из оправы? Под ним секретное отделение, полость для ядов, типа того, – пояснил Реймонд Нотвуд. – Ну, в эпоху Ренессанса Медичи и другие любители убивать прятали яд под камень, потом незаметно открывали отделение и бросали яд в чужое вино. В смысле, при дворе.
– Секретное отделение… На других фотографиях ничего, обозначающего секретное место, я не вижу.
Я снова глянула на Лизу: она так и сидела на полу, устроив Заго на коленях. Лиза никак не отреагировала или она просто меня не слышала?
Щеки Мози чуть порозовели.
– С какой радости маме показывать тебе фотографии секретного места? У нее такого нет!
– Я и не говорю, что есть, – примирительно сказала я. Зачем только я обратилась к ней за помощью? Вдруг расшифруем Лизино послание, а я не смогу подогнать его под новый вид лечения?
Реймонд стоял с задумчивым видом и, наклонив голову, смотрел на Мози. Увидев, что я за ним наблюдаю, он густо покраснел и снова сосредоточился на фотографиях: дважды их перекладывал, менял порядок. А потом легонько постучал по снимку с кольцом и удовлетворенно хмыкнул.
– Понял! – Он гордо улыбнулся Мози, кичась соображалкой, как павлин – хвостом. – На фотке с кольцом смысл не в лаке и не в секретном отделении. Видите лягушку? Яркую окраску имеют только ядовитые, чтобы птицы понимали: их есть нельзя. Я про это на канале «Дискавери» смотрел. Змеиная кожа обозначает змеиный яд, тут все очевидно. А здесь… – он махнул снимком с повязкой на глаз, – дело совсем не в пиратах, а в черепе и костях. Такие значки ставят на моющих средствах, чтобы неграмотные люди щелочи не наглотались. – Реймонд чуть не дрожал от гордости, и Мози наградила его улыбкой обожания. Он поднял фотографию с бледными цветочками: – Не знаю, что это за цветы, но готов поспорить, они смертельно ядовиты.
– Нет, – тихо сказала Патти.
– Ты знаешь это растение? – удивился Реймонд. – Оно точно не смертельно? Потому что на других фотках все смертоносное.
Глаза Патти сияли из-под растрепанной челки: она радовалась, что смогла быть полезной, и это здорово. Я ободряюще похлопала ее по икре, Патти вспыхнула и с торжеством проговорила:
– Не, от этих цветочков не помрешь, но от них лучше держаться подальше. Они… это ядовитый плющ.
– Бинго! – воскликнул Реймонд Нотвуд, отступил на шаг, и Патти дала ему пять. – Яд. На всех этих картинках яд!
Реймонд говорил громко, и Лиза застучала кулаком по полу, крича: «Да, да, да!» Заго лаял в такт стуку.
– Я же говорила, что он гений! – Мози восторженно улыбалась Реймонду, будто сама его и изобрела.
– Отлично. – Я тоже улыбнулась, стараясь не показывать, что хочу поскорее от них отделаться. – Пожалуй, я еще поработаю с Лизой, нужно ковать железо, пока горячо. Мози, веди гостей на кухню. Грейте лазанью и ужинайте.
– Ага, – кивнула Мози и двинулась на кухню, Реймонд Нотвуд – следом, на ходу предложив мне:
– Появятся непонятки, сразу зовите меня.
Патти чуть замешкалась.
– Ты умница! – улыбнулась я девочке. – Если честно, никогда даже не подозревала, что ядовитый плющ цветет.
Патти вспыхнула и побежала за друзьями. Я покачала головой. Заго оказался не единственным беспризорником, которого Мози привела к нам в семью.
