От неожиданности Мози с приятелем выпустили уродца, и тот перемахнул через бортик ванны, бешено вращая черными глазищами. Пена летела во все стороны, грязная вода текла ручьем — уродец бросился прямо на меня. Я отскочила, вскрикнув еще громче Мози. Уродец пронесся мимо, вереща, словно мокрый бесенок.
— Господи, Босс! — закричала Мози и рванула за ним, даже не вытерев руки, до локтей покрытые пеной.
Реймонд так и стоял на коленях и таращился на меня; мокрое, выскочившее из ванны нечто обрызгало его с головы до ног. Мельком взглянув на него, я побежала за Мози и нагнала ее в гостиной. Там неведомая зверушка отрясала грязную воду на мой диван и испуганно повизгивая.
— Тише, Пого, тише! — Мози одновременно переводила дух и успокаивала это чудище.
— Что это? — спросила я. Уродец по-прежнему напоминал мне жуткую мокрую крысу, почти облысевшую, с бледной кожей, изъеденной огромными красными язвами.
— Пес, кто же еще? Я его спасла.
— Спасла? — недоверчиво переспросила я. — Откуда? Из собачьего ада?
— Да, — громко и совершенно серьезно ответила Мози. — Мы с Роджером спасли его из собачьего ада и свозили к ветеринару. У Пого были клещи, надо было сделать прививки и все такое. После твоего отъезда мы забрали его из клиники и хотели вымыть, пока ты не вернулась. Ну, чтобы он тебе понравился.
Я вытаращилась: для этого понадобится больше, чем мытье. Куда больше — несколько пластических операций и чудо.
— Ты его спасла, — повторила я и закачала головой, а комната заиграла бликами Лизы. — Ну уж нет, Мози. Нет, нет и нет. Только собаки нам сейчас не хватало.
Якобы-пес носился по дивану, в панике и с бешеными глазами. Я ожидала, что он вот-вот начнет метать пенные слюни. Я с детства собачница, но этот уродец больше напоминал робота-чудовища из фильма ужасов. Такие живут в сточных трубах и вылезают, чтобы пожрать приличных собачек.
В дверях гостиной возник Реймонд Нотвуд.
— Мози, — позвал он, — может, лучше…
— Назад мы его не повезем! — перебила Мози.
Пес почувствовал ее настроение, и испуганный скулеж сменился пронзительным заливистым лаем.
— Тогда я повезу! — заорала я, чтобы перекричать их всех. — Потому что сейчас нам не до пса, проблем и так… — Я орала во все горло, но даже сквозь ор чудом расслышала Лизин голос.
— Зайки.
Я осеклась, словно мои голосовые связки аккуратно перерезали пополам. Слово было неправильное: она назвала одну собаку стадом зайцев, но я все равно заткнулась. Лиза ожила, она сидела в коляске, подняв голову, и явно следила за происходящим. «Ки» смазалось, но я понимала, ценой каких усилий она слепила коротенькое слово.
Мози слово тоже услышала и смотрела на мать с удивлением и надеждой.
— Зайки, — громко повторила Лиза, заглушив собачий лай.
Тут я поняла, что слово правильное, абсолютно правильное. Пса по кличке Зайки Лиза в свое время брала на передержку. Пожалуй, лишь тот пес мог тягаться в уродстве с этим.
Здоровой рукой Лиза оперлась на подлокотник кресла, спустила ноги на пол и не упала, а именно соскользнула с коляски. Глаза горели, и здоровый, и инсультный.
Пес перестал метаться по дивану, и в гостиной воцарилась тишина. Здоровая Лизина рука постучала по ковру, а я смотрела, разинув рот. Глаза заволокло слезами: господи, какая же я дура, и какой умницей оказалась Мози. Чтобы достучаться до Лизы, я решила использовать ее главные слабости и гордилась своей находчивостью, а Мози обратилась к ее главной добродетели. Мои ухищрения привели к тому, что Лиза заперлась в себе, а Мози зажгла свет у ее двери.
— Его зовут Пого, — чуть слышно шепнула Мози, и пес, услышав кличку, навострил уши.
— Зайки, ко мне! — снова позвала Лиза. Вышло немного невнятно, но это же чудо, целое осмысленное предложение. — Зайки, ко мне! — повторила Лиза и снова постучала здоровой рукой по ковру.
Хлоп, хлоп, хлоп — мягко, ритмично, и эта жуткая измученная собачонка, сломленная, как сама Лиза, сделала то, что на моих глазах делали все несчастные псы. Она двинулась к моей дочери на полусогнутых, низко опустив хвост. Со страхом и надеждой пес подошел к Лизе и положил уродливую голову ей на ладонь.
Лиза шагает. Приподнимает ходунки и толкает их вперед, потом включает здоровую ногу, потом собирает волю в кулак и подтягивает инсультную ногу. Танцовщицы из «Рокеттс».
Дорогу Лиза знает. Она тысячу раз ходила по ней в бурном, как штормовое море, прошлом. Прошлое окружает ее, сейчас оно важнее и реальнее настоящего. Дорога ведет к дому Мелиссы Ричардсон.
Лоренс, возлюбленный Босса, пытался объяснить, но Босс не послушала или не поняла.
Виновата тут Лиза: Босс не поняла, потому что пока знает лишь про стакан. Существительное. Подлежащее. У Босса есть стакан, Лиза должна дать ей глагол. Этот глагол в Мелиссином доме, дорога Лизе известна. Нужно отвести туда Босса.
Слова постепенно возвращаются. Лиза уже пробовала поговорить с Боссом, но то, что нужно сказать, вихрем кружится в голове, а стоит открыть рот, разбивается на пары: предмет и действие. Зайки подходит. Лиза шагает.
