- Ты должен был выдержать экзамен. У тебя способности, ты хорошо учил коран.
«Э!» - сказал про себя Рамазан, а вслух проговорил:
- Они сразу поверили, что я смогу работать. Я мечтал поступить на транспорт и поступил.
- И ты не боишься, Рамазан? - тревожилась за сына Миранса.- На такой важной работе нетрудно наделать бед. Надо очень стараться, Рамазан.
- Твой сын - смышленый человек! - похвастал Рамазан.
- Конечно, ведь ты закончил чтение корана в девять месяцев.
Рамазан подумал, что не скажет никогда матери своих мыслей о чтении корана. Совсем не к чему было торопиться, точно опоздаешь на скорый поезд или на ярмарку в Ганджу. И напрасно радовалась тогда Миранса, напрасно ели плов и пировали. Как и тогда, он не знает значения ни одного слова из всего корана. Они учили его на древнеарабском языке, и смысл книги был спрятан от него за высоким, как небо, забором.
- Я стара, - сказала Миранса, - а у нас радость. У меня не ходят ноги. Кто же теперь сделает плов для гостей?
- У Асмет искусные руки, почти как твои, - ответил Рамазан.- Она приготовит плов. Ведь я уже созвал гостей.
- Пойди умойся! - приказала Миранса.
Он отошел в угол комнаты, где освежил лицо, шею и руки. Он заметил оттуда, как отец перешептывается с матерью. Они все время смотрели в угол. Потом к постели подошли сестры. Рамазан пытался прислушаться, но ничего не вышло. Когда он умылся, его подозвал отец.
- Рамазан, - сказал он, - садись и слушай.
А мать добавила:
- Слушай и подчиняйся, Рамазан. Твоя мать тебе всегда делала добро. Она знает, что ты ее любишь.
- Конечно, - сказала одна из сестер.
Родители, видно, приготовили для него такое, что покажется ему неприятным. Он собрал свои флажки и вместе с рожком и фонарем спрятал в шкаф. Наконец отец произнес:
- Мы решили так, Рамазан. Ты поступил на транспорт - ты должен жениться.
Родители были старыми-престарыми людьми. Они верили прежним обычаям, сыну не полагалось жить своим разумением. Раз судьба Рамазана определилась и он получил хорошую работу, то должен поступить так, как укажут ему отец с матерью.
- Он женится, - сказала Миранса. - Он поймет, что слова матери - добро и правда.
А сестрам нравилось, что их брат женится, и они пустили в ход свои проворные языки. Когда умолкала Асмет, начинала Наргиз, и, когда останавливалась Наргиз, приступала с советами бойкая Гюльназ. Рамазан опасался, что не сможет обеспечить и родителей и жену, но отец и мать просили, а сестры им помогали, и больше всех требовала быстрая в разговоре Гюльназ.
- У меня же нет никого на примете, - сказал Рамазан.
- У Неймата есть дочка, - сказал отец. - Ее зовут Амина. Она будет твоей женой…
Рамазан пожаловался, что у него еще нет денег для подарка родителям невесты. Но отец сказал: надобно только купить ситца на платье, больше ничего не нужно.
- Я не смогу купить шелковый платок для жены! - пожаловался Рамазан.
Отец с матерью утешали его, что шелковый платок для жены согласился купить родственник Косум. Это будет дешевая и тихая свадьба. Нечего бояться больших расходов. Асмет приготовит завтра плов, и Рамазан, кроме школьных товарищей, позовет также Неймата с женой и дочерью Аминой.
- Стыдно отказываться, - сказал отец. - Разве кто-нибудь другой, а не ты, поступил сегодня на транспорт?
И Рамазан замолчал - он сидел у постели больной матери. Сестры радовались покорности брата. Они чуть не заплясали, когда Рамазан, махнув с веселым отчаянием рукой, проговорил:
- Я согласен, мать! Если ты этого хочешь - жени! Пожалуйста, жените меня!
Полюбив свой труд, Рамазан выходил из дому задолго до начала работы. Инструменты свои он тоже полюбил. Кроме фонаря, флажков и рожка, Рамазан получил лопаты, кирки и скребки. Он смастерил себе ящик-готовальню; внутри было чисто, как у хорошего ученика. Ему советовали:
- Тебе следует начать с изучения стрелки и всех ее механизмов.
Механизмы у стрелки следующие: стрелочные перья, крестовины, рамный рельс, контррельс, тяга и флюгарка Беккера. Изучив их, Рамазан принялся за пути. Он подолгу и очень внимательно всматривался в расположение путей по всей станции. На станции Баку-Вторая было всего восемнадцать стрелочников. Присматривался Рамазан и к ним, удивляясь, что не всем работа так нравится, как ему.
- Я сегодня стоял на посту номер три, - рассказывал дома молодой жене Рамазан.- Из Черного города целый день идут составы - сама понимаешь какие.
- Цистерны?
- Конечно, цистерны. Надо показать им сигналы, разрешить по свободному пути проезд.
- И ты им разрешаешь?
- Когда путь свободен, разрешаю.
- Говори громче, - просила молодая жена: - пускай мама тоже послушает.
Хорошая жена Амина; его радовало, что она вместе с сестрами заботится о матери.
- Иван Политотдел сказал про меня: старательный новичок.
- Хорошо! - одобрила Амина.
По-русски Рамазан говорил плохо, но никогда не ошибался в названиях инструментов и стрелок. И рожок он тоже полюбил. Вначале случалось, что его неправильно понимали, путали музыкальные сигналы; тогда он играл на нем еще, пока не отзывался как следует ответный рожок…
