— Вон тот светлый красиво бежит! — крикнул кто-то рядом.
— Это Полиникос Милетский! — воскликнул обрадованный Диосс изо всех сил своим писклявым детским голосом.
Снова раздался смех и кто-то издевательски сказал: — О, Полиникос, это, наверное, какой-то известный бегун, который конечно же, прибежит первым … с конца.
Диос покраснел от стыда, он предпочел бы провалиться сквозь землю, но вдруг услышал спокойный голос, который первым привлек внимание к Полиникосу:
— Мой друг, преподаватель гимнасии, уверял меня, что появился один новый бегун, кажется, из Милета, который сможет преподнести нашим Играм большой сюрприз.
Смех утих. Диосс теперь светится счастьем; если бы он мог, он бы обнял незнакомца, лица которого он даже не мог разглядеть.
Вдруг он снова увидел в толпе, обращенное к нему, лицо Меликла.
Взволнованный Меликл подал ему знак рукой, чтобы он сосредоточил внимание… Сейчас! Сейчас начнется!
Участников теперь стало меньше, чем в начале забега, когда они бежали все вместе и среди них трудно было кого-то узнать. Но кривая линия бегунов постепенно начала выпрямляться и с каждой секундой становилась все длиннее и длиннее.
Полиникос бежал посередине, чуть ближе к передним - пятым, а может быть шестым.
Диосс определенно узнал его и теперь не выпускал из виду. Бегуны на длинные дистанции не должны были слишком торопиться; их движения должны были быть размеренны и совершенно контролируемыми. Необходимо было сохранять силы на протяжении всех пятнадцати кругов по стадиону до последнего решающего рывка. Первый круг, второй, третий. Они вытягиваются в ряд; линия бегунов несколько укорачивается, оставшиеся атлеты побежали быстрее, пытаясь догнать остальных.
В толпе наступила тишина. Люди шепотом считают круги. Шестой, седьмой круг. Полиникос, похоже, несколько отстает.
Диосс в отчаянии кусает губы. Восьмой круг. Внезапно в толпе раздался шум. На стадионе что-то происходило. Один из атлетов ускорил шаг, увеличивая темп, все быстрее и быстрее продвигаясь вперед от середины… вот он третий и, наконец, второй...
— Тисикрат, — заревела толпа.
Тисикрат взял на себя инициативу. Коринфяне, а их большинство, не могут остановить взрыв радости, когда увидели во главе забега своего горожанина.
— Коринф! Коринф! — закричал кто-то охрипшим голосом..
Но старик с бородой, стоящий недалеко от Диоса, тихо прошептал: — Он выбежал слишком рано, и скорее всего, устанет еще до финиша.
Десятый круг. По толпе проходит дрожь. И дрожь охватывает весь стадион. Движения атлетов становятся все быстрее и яростней. Тисикрат по-прежнему лидирует, всего в нескольких шагах от него находится сбитая группа спортсменов, за ней бегут другие. Полиникос находится в этой группе, но его плохо видно. Он бежит в клубке сверкающих бедер, икр, плеч... Быстрее и быстрее, быстрее и быстрее!
Двенадцатый круг... Крики снова разносятся по толпе. Из группы отрывается один из конкурентов и с каждой минутой приближается к Тисикрату.
— Афинянин
— Клеомен!
— Афинянин
— Клеомен!
— Клеомен,
— Клеомен! …
— Все только начинается, — шепотом сказал кто-то рядом с Диоссом.
Но прямо за Клеоменом, всего в нескольких шагах от него, из кучи бегунов, отрывается еще один неизвестный участник. У нее светлые волосы и его тело легче, чем у других.
— Полиникос! — закричал Диосс, совершенно безумным голосом, и сильно пихнул пяткой в голову бородатого мужчины, стоящего внизу. Но тот этого даже не заметил — настолько его захватила развивающаяся схватка.
Клеомен догоняет Тисикрата.
— Коринф! Коринф! — закричали тысячи отчаянных голосов. Они хотели бы укрепить своего земляка уроженца в схватке с грозным противником; пот капал с их лбов, они сильно дышали, дрожа от напряжения, как будто сами участвовали в забеге.
Все напрасно. Тисикрат слишком быстро устал. С каждым шагом он отставал, он уже второй, теперь третий, скоро он будет четвертым.
Четырнадцатый забег. Клеомен бежал первым. О, нет! О, Боги, что случилось? Что-то пошло не так! Светловолосый, который уже бежал за Клеоменом, выскочил вперед, в красиво обогнал лидера.
Толпа замолкает от удивления. Среди зрителей шепотом разнеслись вопросы.
— Кто это, клянусь Ахиллом, кто это?
— Полиникос! — крикнул кто-то из толпы. Диосс узнал голос Меликла. — Полиникос из Милета!
— Из Милета! — тут же подхватила его слова группа коринфян. — «Если ему проиграл Тисикрат, то хорошо, что и Клеомен тоже проиграл», — подумал каждый из них.
— Кто хочет, лишь бы не Клеомен, — упрямо повторяли они.
Но Клеомен легко не сдавался. Ему еще предстояло пройти долгий путь в два круга. До пятнадцатого круга он позволяет молодому человеку его обогнать, он позволит ему продвинуться немного вперед.
А, на пятнадцатом — да, он снова соберется с силами, в непревзойденном финальном темпе, которого еще никто не выдерживал.
Расстояние между ним и Полиником сокращалось.
— Старик показывает, на что он способен, — шепчет кто-то по соседству.
