И зачем я сюда вообще потащилась? Вот уж точно, лучше бы о свадьбе думала. Хотя о свадьбе думать как раз таки не хотелось.
Фируса, стоявшая впереди меня, вытянула шею и заглянула за угол. А после мёртвой хваткой вцепилась в моё, а точнее, в своё платье и начала дёргать, с каждым разом всё сильнее.
— Ты меня сейчас голой оставишь, — зашипела я ей в затылок.
— Ди, смотри! — и муза притянула меня к себе. — Ты должна это увидеть!
— Да что там такое? — я отодвинула Руську в сторону и вошла в комнату, которая находилась прямо над моей спальней, где, кстати сказать, пыли было поменьше, чем здесь, в основном благодаря недавним спонтанным упражнениям со шваброй. И вот её, кстати, стоило бы захватить, потому что…
…потому что, войдя в комнату первым делом, я отметила затянутое чёрным полотном окно, а после увидела… это.
Надпись на стене.
Нет, не так.
Надпись во всю стену. Может быть, это была красная краска, а может быть, и кровь, окунув в которую кто-то пальцами вывел цифру на белом настенном покрытии.
— Сорок четыре, — проговорила муза, стоящая позади.
— Вы что-то сказали? — переспросил сосед и поторопился к нам, чтобы, войдя практически заорать: — Что это? Это кровь?!
— Мы бы тоже хотели знать, — со стоической выдержкой произнесла муза. — Это ведь у вас были ключи. И чем вы здесь таким занимались последние несколько часов, что практически довели мою подругу до нервного срыва дурацким непрекращающимся стуком! — и муза развернулась к парню, чтобы со всей суровостью предупредить: — Знаете, как опасно злить невест накануне свадьбы? Опаснее нервной невесты только её жених!
— Я… я… я…, - начал заикаться и бледнеть парень, которого боевой настрой и претензии музы застали врасплох. Он попятился, замахав руками: — Да о чём вы вообще?! Я ничего не делал!
— Ну, не делал и не делал, — легко согласилась муза, схватила меня за руку и потащила к двери. — Нам пора. А ты дверь закрой и больше никого сюда не пускай.
— Даже хозяев? — вздрогнул мальчишка всем телом, видимо, представив себе перспективу оберегать чужую собственность от посягательств, отбиваясь, в том числе и от её законных владельцев.
— Хозяев можно, — разрешила муза.
— А может, мне полицию вызвать? — от растерянности он показался ещё моложе.
— Как хочешь, — равнодушно бросила муза. — Только учти, что станешь первым подозреваемым в деле о взломе квартиры и мелком хулиганстве. Оно тебе надо?
Глаза парня испуганно расширились. Он затряс головой.
— Нет!
— Ну вот и сиди тихо! Авось как-нибудь само рассосётся!
Мы вернулись в мою квартиру.
— В тебя что, Ниса вселилась? — удивилась я.
— Нет, просто не хотела и дальше там оставаться, — муза поразила меня своей выдержкой. И вызвала подозрения. — Во-первых, смысла нет. Во-вторых, опасно. Сама слышала, как пацан порывался по известному короткому номеру звонить. А мы только-только одного такого представителя власти восвояси спровадили.
— Мне всё это не нравится, — поделилась я своими ощущениями. — Сперва какой-то стук, потом эта надпись. Откуда она появилась в закрытой квартире? Владельцы вряд ли бы такой ерундой развлекались. Сосед тоже очень искренне удивился и испугался.
— Да, история маловероятной приятности намечается, — покивала муза и с надеждой выдала: — А может, всё-таки барабашка?
— С каких пор барабашки умеют писать? — обломала я все надежды, настоящие и будущие. — Они даже речь не освоили, о счёте я вообще молчу.
— Или он самородок, — с улыбочкой предположила муза. Но почти сразу улыбаться перестала и предложила: — Давай позовём кого-нибудь?
— Кого?
— Ну, не знаю. Кто там на подобном специализируется? Кому из наших можно позвонить со словами «у нас завёлся барабашка»? Экзорцисту? Ведьме? Главе монашеского ордена? Вроде в соседнем городе есть старое аббатство. А значит, есть и аббат. А можно вообще всех сразу арендовать. Пусть проверят. Если действительно у тебя новый сожитель образовался, то волноваться не о чем, скорее всего, он и шалит, по дому прогуливаясь. А если нет… Тогда у нас будет тема для новых дебатов.
— Но почему именно сорок четыре? — не успокаивалась я, мучаясь загадкой. — Почему не сорок восемь? Не четыре? Не сто пять?
— Может, это номер по порядку? Или это место в общем зачёте? — начала выдавать идеи муза.
Но выдавала как будто бы на сдачу.
— Общий зачёт предполагает, что где-то проводилось соревнование, — поморщилась я, не оценив варианты.
— Может быть, так и было, — развела руками подруга.
— Соревнование по скоростному рисованию?
— Я бы не сказала, что оно скоростное, — муза потёрла нос ладошкой. — Тот, кто был в той квартире, совершенно точно никуда не торопился. А вот нам хорошо бы.
— Куда? — не поняла я.
— Как куда? — всплеснула руками подружка. — В клуб!
— Отменяется, — покачала я головой.
— Чего?! — завопила подруга возмущённо.
— Мне надо в одно место, — и я направилась к двери.
— Так это место в твоей квартире есть, — и муза указала рукой на мой совмещённый санузел.
— Мне в другое место надо, — закатила я глаза раздражаясь. — А ты оставайся здесь. И жди меня. Я скоро вернусь… наверное.
