– Не придумал еще. Придумаю. Главное – получить возможности, а потом уж… Главное – возможности, Стасик! На кой черт покупать туалетную бумагу, когда еще макароны не купил, а?! Ста-сик!.. Значит, так. Им, наверняка, на ночь снотворного дают, чтоб спали. Сейчас как раз, наверное, отбой и будет. А мы Толика предупредим, чтоб не глотал. Выведем! Спрячем. А там уж!
– Где спрячем? Ты выведешь больного на улицу, и что? Как ты сможешь ему потом помочь, а?
– Да я… Мы его озолотим! Если только он мне поможет. Я ж даже записку Люське написать не могу, а он сможет! И напишет, и передаст, кумекаешь?
Толик покинул уборную и, поглядев на настенные часы, побрел в одну из палат. Дело двигалось к девяти вечера. Дежурная медсестра уже неоднократно попросила всех расходиться по койкам и занялась разносом вечерних таблеток. Два дюжих санитара лениво наблюдали за больными из маленькой каптерки. Николай и Стас облепили прилегшего на кровать Толика и наперебой шептали ему инструкции по дальнейшему поведению.
Когда сестра всучила Толику таблетку, тот послушно сунул её в рот и прикрыл глаза. Духи дождались, пока дежурная покинула палату.
– Толик, ку-ку! – зашептал Василий. – Она ушла, можешь выплёвывать.
Толик открыл глаза:
– А вы отведете меня к Марусе?
– Конечно, отведем, какой базар, Анатолий! Выплевывай.
– Я её скушал…
– …Как скушал?!! Мы ж тебе русским языком… Это снотворное, ты ж нам нужен… – Василий видел, что мужчина уже заметно осоловел. – Как скушал?! Почему скушал-то?!
– Она вкусненькая.
Толик еще пару раз моргнул, на лице его отобразилось приятное волнение сна, он повернулся на бок и глубоко вздохнул. Всё. Вернуть его к сознанию было невозможно. Стас закрыл лицо ладонью и веселился тайно от сантехника. У Василия опустились руки. Он сел на пол возле койки и сокрушенно проговорил:
– «Вкусненькая!» Эх, Толик, Толик… И где твоя Маруся? Нет, лучше с крылышками, чем вот так…
Раннее утро следующего дня они встретили на последнем этаже элитного дома, на широком балконе. Стас сидел на карнизе, Василий полулежал в тарелке спутниковой антенны. Стас ждал появления солнца над горизонтом, Василий размышлял вслух:
– Раньше как-то и не думал, что так быстро в ящик сыграю… Или как сказать… Кондратий хватит… кони двину, окочурюсь, преставлюсь, копыта отброшу, дам дуба, околею, прикажу долго жить… что у нас еще там?
– Умру… – тихо помог ему Стас, и оба ненадолго замолчали под тяжестью этого простого слова.
Вдруг на перила балкона шумно слетел толстый голубь.
– Ба! – протянул сантехник. – Да неужто Николай пожаловал?
Голубь, действительно, тут же стал Николаем. Настроение его было заметно отличным от вчерашнего:
– Ну, что, покойнички, как здоровье?
– Не жалуемся, – в тон ему ответил Василий. – Ничего не болит, ни спать, ни пить, ни есть, ничего не хочется, только вот… Стасик, почеши-ка мне меж крыльев, чешутся! Наверное, растут.
Духи сдержанно хохотнули.
– Ну, и где вы были, что расскажете? – балагурил Николай.
– Гуляли. Везде. Завтра в метро пойдем. Надо же как-то к подземелью привыкать. А ты? Миллиончики-то свои раскопал?
– Ну, не миллиончики, но, похоже, у моих всё сложится нормально. Жаль, что меня рядом не будет, но… так… в общем…
– Ну, колись, колись…
– Я думал, мой друг мне рога наставил, а оказалось – наоборот. Это радость, мужики! Мы с ним дельце одно придумали лет пять назад. Стали сейфы выпускать. Я разрабатывал, он организовал всё. В общем, понемножку поднялись. Он генеральный директор, я его зам. На равных паях. Был… Похоже, он будет в моей семье вместо меня… хороший мужик.
– Заместителя, значит, подобрал! А нашим со Стасом теткам кого-нибудь сосватаешь, а? Колёк?
– Придумаем что-нибудь, Вася.
– Он покруче тебя придумщик будет! – вставил Стас.
– А чего? Чего? Сам молчишь только, я за двоих стараюсь, а от тебя ни одного предложения! В общем, толку от Стасика, Колян, поверь, как с козла молока!
Солнце, наконец, прорвалось из-за горизонта и потекло завоевывать горизонтальные пространства. Зрелище на некоторое время остановило шершавую беседу.
– А я не знаю, что делать… Честно, мужики. – Стас продолжал глядеть на бледно-розовый восток.
– Ты где работаешь-то? – поинтересовался Василий.
– Я на заводе работал.
– И что? 20 лет на одном заводе, и ничего не украл?!
– Ни разу… И в голову не приходило… Да и… Оборонное предприятие. Украдешь, как у себя самого. Потому что обороноспособность страны…
– Господи! Куда ж тебя понесло! Я ж тебе не про военные секреты! Родину и я не продам, а вот золото, платина… раз уж у тебя оборонка!
– Вася, – остановил его Николай, – а тебе никто никогда не говорил, что красть нехорошо, а?
– Это я то вор?!! Да я… Я почетный донор! Знаешь, сколько моей крови по свету гуляет?!
В это время балконная дверь скрипнула и из спальни на воздух вышла пожилая женщина в махровом халате. Она прикурила сигарету, оперлась на перила балкона и тоже засмотрелась на восход. Крылатые мужчины инстинктивно замолчали. Не покидая спутниковой тарелки, Василий втянул носом воздух:
– Раньше с первой затяжки угадывал, что курят, а сейчас как без носа.