Старший сын Николая, пятилетний Алёша, сидел за столом и увлеченно занимался раскрасками. Фломастеры и карандаши валялись повсюду – на столе, под столом, по всей комнате. Двое других малышей, брызгая слюной, озвучивали всевозможные машинки, которые они катали по горам, сложенным из подушек.
Алёша закрасил Красную Шапочку зелёным, полюбовался на неё с высунутым языком и отправился на кухню за овсяным печеньем. Лера наливала детям сок:
– Попьёшь, ребятам тоже отнеси.
Интересные вещи происходили в это время в комнате. Лампа на Алёшином столе вдруг заморгала, а в стенной розетке что-то тихо треснуло. Розовый фломастер без видимой помощи приподнялся над столом, затем уткнулся в раскраску и быстро-быстро закрасил корзинку Красной Шапочки. После чего шлепнулся на стол, покатился и благополучно приземлился на палас. Вернувшийся с двумя стаканами сока Алёша замер, обнаружив в рисунке явные изменения. Он так и стоял, и смотрел на розовую корзинку, ничего не понимая. То-то он удивился бы, если бы еще знал, что в это время в комнате, прямо над его головой, звучит трехголосье «Оле! – Оле, Оле, Оле!», и мужчины с белыми крылышками на спинах исполняют вокруг стола смешной танец, а один из этих мужчин – его папа, недавно уехавший в длительную командировку.– Мама… – Алёша стоял на кухне и демонстрировал Лере альбом раскрасок, – я корзинку не закрашивал, она сама.
– Ну, может, Сашка закрасил, пока ты за соком бегал.
– И Сашка не закрашивал. И Никита, наверное, не закрашивал…
– Разбирайтесь сами. Кто-то пошутил, а ты теперь ходишь кругами…
Алеша вернулся в комнату и сел за стол. Надо было еще закрасить елки, а Волку – хвост.– Я тоже хочу попробовать, – заявил Стас сразу после окончания танца восторга.
– Пробуй. Только ребёнка мне не напугай. Он от корзинки-то в себя не может прийти. – Николай с любовью глядел на сыновей.
– А после Стаса я попробую! – Василий почти по-детски встал в очередь за спиной инженера.
Стас сунул руку в стену под розеткой и чуть-чуть поголубел. Лампа опять начала мерцать, а в розетке заискрило. Алёша поискал глазами серый фломастер, не нашел и полез под стол. Стас этим воспользовался. Держа пальцы правой руки в стене под розеткой, он левой рукой едва дотянулся до синего фломастера. После чего благополучно закрасил Волку хвост.
Алёша вылез из под стола с серым фломастером, уже высунул было язык, чтобы расправиться с волчьим хвостом, но, увидев его неожиданно синим, округлил глаза, сказал «мама» и описался.
– Блин, Стас! – заволновался Николай, – ты чего?
– Да это не страшно, это для него как волшебство.
Алёша прихватил раскраску и побежал с ней на кухню.
