«Уже с утра площадь перед зданием суда загромождена тысячами людей, жаждущими попасть на процесс. Откуда-то появляются усиленные наряды жандармов, оттесняющие толпу. Шпалеры жандармов занимают коридоры и все двери. Все кулуары во Дворце юстиции переполнены народом. В зале суда творится нечто невообразимое. Присяжные заседатели удаляются на совещание. Но перед этим с блестящей речью к ним обратился адвокат Торрес. Вот что он, в частности, сказал:
– Мы знаем, что осудить Шварцбарда хотя бы на один день тюрьмы – это значит оправдать все погромы, все грабежи, всю кровь, пролитую погромщиками на Украине. Шварцбард несет на своем челе печать великих страданий. Сегодня здесь, в городе великой французской революции, судят не Шварцбарда, а погромы. Речь идет о престиже Франции и о миллионах человеческих жизней. Если вы хотите помешать каким-нибудь погромам в будущем, то Шварцбард должен быть оправдан, и я клянусь, что этот человек уйдет отсюда свободным, ибо я вижу, что вы поняли ответственность, лежащую на вас. Во имя тысячей и тысячей распятых, во имя мертвецов, во имя оставшихся в живых, я заклинаю вас оправдать этого человека.
Во время этой речи многие присутствующие среди публики и некоторые присяжные плачут.
Совещание присяжных заседателей продолжалось 20 минут. Но вот раздаются два резких звонка. Присяжные медленно занимают свои места. Наступает гробовая тишина. Слово берет старшина присяжных заседателей.
– По велению души и совести, – торжественно говорит он, – мы, присяжные заседатели, на все пять поставленных вопросов отвечаем: „Нет, не виновен“.
Зал приходит в неистовство. Буря аплодисментов проносится по всем скамьям. Толпа с криками и восторженными воплями, подбрасывая вверх шляпы, устремляется, опрокидывая на своем пути скамьи и барьеры, к Торресу и Шварцбарду. Людской поток мчится к ним, буквально сметая все на пути. Видно, как Торрес, со слезами на глазах, обнимает и целует Шварцбарда. Какие-то адвокаты, женщины, взволнованные и сияющие мужчины давят в своих объятиях Шварцбарда.
И вдруг весь этот шум и гвалт перекрыл ликующий голос председателя.
– Самуил Шварцбард, вы свободны!
А потом почему-то добавил:
– Да здравствует Франция!
Так закончился этот политический процесс, вошедший в историю под названием „Дело об убийстве Симона Петлюры“».
Допросы Платтена между тем продолжались… В начале 1939-го его переводят в достославное Лефортово и с рук на руки передают другому следователю. Но вот что странно: на первом же допросе следователь задал необъяснимый на первый взгляд вопрос.
– Как вы себя чувствуете? Вы здоровы? Показания давать можете?
