Смущенный стражник повиновался.
- Меч в ножны, - приказал Гульд. Клинок со скрипом и шелестом вошел в свой футляр.
- Так-то лучше, - сказал незнакомец. - Прошу войти, сержант, раз вы столь рьяно жаждете меня видеть. Эмансипор, прошу с нами.
Гульд кивнул капралу: - Жди здесь, парень.
- Слушаюсь, сир.
Трое вошли в комнату. Риз закрыл дверь и опустил засов.
Гульд огляделся. Стол, заваленный... глыбами сланца; остатки недавно приконченного завтрака в кресле, хотя на улице почти закат. Две застеленных кровати, дорожные сундуки - один раскрыт, являя одежды городского стиля, кольчугу, под ней ящик для оружия и, похоже, фальшивая стенка. Гульд подошел ближе к столу, оглядел сланец. - Не узнаю эти руны, - сказал он суровому хозяину. - Откуда вы?
- Из дальней страны, сержант. Ее название, боюсь, ничего вам не скажет.
- У вас дар к языкам, - заметил Гульд.
Мужчина поднял бровь. - Едва сносный. Кажется, у меня заметный акцент.
- Давно ли вы изучили тефтианский?
- Ваш язык так называется? Я думал, это моллийский.
- Тефт - остров. Молль - город на острове. А я задал вопрос, сир.
- Это так важно? Ну, около трех недель. Во время проезда с Корела я нанял человека из команды для обучения. Уроженца острова. К тому же язык вполне близок кореланскому.
- Вы заклинатель, сир.
Мужчина сказал с легким кивком: - Меня зовут Бочелен, сир.
- А ваш компаньон в путешествии?
- Корбал Броч, евнух - вольноотпущенник.
- Евнух?
Бочелен кивнул снова. - Дурная практика народа, из коего он происходит. Все рабы мужского пола. По очевидным причинам Корбал Броч жаждет уединения, мира и покоя.
- Где же он тогда? В одном из сундуков?
Бочелен улыбнулся: - Я не сказал, что он стеснителен. Верно, сержант? Нет, он вне города, ибо толпы его утомляют.
- Где именно?
- Именно? Не могу сказать точно. Он... блуждает.
Гульд поглядел на глыбы сланца. - Это что такое?
- Несовершенные усилия, сержант. Местный сланец содержит некие включения минералов. В нем есть природная энергия - не сомневаюсь, именно поэтому его использовали местные строители гробниц. Я пытаюсь обуздать ее ради... порядка.
- Долго ли намерены гостить в Молле?
Бочелен пожал плечами. - Зависит от успеха моих усилий. Разумеется, - улыбнулся он едва заметно, - даже мое терпение имеет пределы.
Гульд заметил скрытое предупреждение, но проигнорировал. - Как вы сообщаетесь с другом, с евнухом? - Он пытался понять, почему так встревожен. История Молля знала эпохи рабства и кастраций... отчего же, Худа ради, по коже мурашки ползают?
Бочелен снова пожал плечами: - Простейшие чары общения. Он придет в назначенное место и точно в нужное время.
- Вы некромант, Бочелен? - Вопрос был задан небрежно, однако Гульд чуть повернулся, оценивая реакцию. Всего лишь слабое удивление.
- Напрасно стараетесь, сержант - я не интересуюсь погружением в тайны Худова садка...
- Значит, Худова? Многие говорят, что дело в противоположном...
- В этом вопросе много спекуляций. Лично я поддерживаю теорию Кульпа Старшего, что некромантия оккупирует порог садка Худа - место между жизнью и смертью, если угодно. Некромант мог бы сказать больше, но не в его или ее природе рассуждать на эти темы. Практики Искусств Смерти, разумеется, весьма скрытны.
Гульд кивнул. Не спеша отошел к двери. - Ваш лакей - упрямый человек, Бочелен. Готов был отдать жизнь ради защиты вашего уединения.
- Знай я заранее, - сказал Бочелен, оглянувшись на Риза, - велел бы пропускать тех, что не приемлют "нет" в качестве ответа.
Гульд крякнул. - Отличная мысль. Вы чуть не потеряли хорошего человека.
- Было бы поистине невезением. Благодарю за заботу. Угодно что-то еще?
- Пока нет. - Гульд остановился у порога. - За комнаты заплатили авансом?
- До конца недели, сержант. А что?
Стражник открыл дверь, пряча недовольную гримасу. - Доброй ночи, сир. - Вышел в коридор, закрыл дверь. Заждавшиеся капрал и Облер выпучили на него глаза. Гульд пошел к спуску. Оба следом.
- Говорит, заплатил за неделю.
Распорядитель отеля кивнул. - Да, сударь.
- Еще четыре дня.
- Да.
- Капрал?
- Что, сир?
- Оставайся рядом, пока не сменят. Облер, есть задний выход?
- Да. Но на трех засовах.
- Почему бы?
Писец постучал по скуле под левым глазом и скривился: - Слишком громко хлопала дверь. Просыпался, сударь, каждый раз.
- А в последнее время?
- Нет, сударь. Уже недели, сударь. Никогда со дня их приезда.
- Значит, этот Корбал Броч вышел через переднюю дверь?
Облер помедлил на лестничном марше. - Кто из них Корбал, сударь?
- Евнух - тот, кого сейчас нет.
- Кого нет? Уверены, сударь? Я видел лишь одного выходящим из комнат со дня приезда, сударь, и это был он. Тот, что сейчас там. Второй тоже здесь, сударь, потому как не уходил.
Гульд морщился все сильнее. - Ошибаешься, Облер.
Однако писец качал головой.
- Ну, а он ест?
- Нет, сударь.
Теперь Гульд еще и кривился.
Глаза Облера метались, он облизывал губы. - Если подумать сударь, странновато. А может, они делят еду, сударь. Как бы пост.
Гульд сошел вниз, капрал шагал сзади. - Евнух, - бросил он Облеру через плечо. - Как он выглядит?
