Эмансипор моргнул. Как ему удается фокус с бровями? - Да, сир. Отличные люди все до одного.
- И вы... еженощно скорбите о потерях?
- Простите? О. Нет, сир, нет. Скорблю на следующий день, только так. Бедный Бальтро был честным...
- Бальтро? Купец Бальтро? Не он ли стал последней жертвой безумца, что охотится по ночам?
- Воистину так, сир. Я последний человек, что видел его живым.
Брови взлетели еще выше.
- То есть, - смешался Эмансипор, - кроме убийцы, разумеется.
- Разумеется.
- Никто на меня не жаловался.
- Уже понимаю, мастер Риз. - Господин развел руки, указывая на стул около письменного столика. - Прошу садиться, пока я начну описывать обязанности, ожидающие моего слугу.
Эмансипор снова улыбнулся, прошел к стулу и сел. - Я читал, что ожидаются путешествия.
- Это вас тревожит, мастер Риз? - Господин встал у кровати, снова сложив рук на животе.
- Вовсе нет. Это возбуждает, сир. Нынче, когда моря укрощены и не берут кровавой дани, эх, во мне рождается зуд по брызгам соленой воды, качающейся палубе, далеким горизонтам. Вверх, вниз, крен на правый борт... что-то не так, сир?
Глаза господина малость выпучились, лицо, и так бледное, стало серым. - Нет, нет. Просто предпочитаю странствия сухопутные. Полагаю, вы умеете читать - или кого-то нанимали?
- О нет, я умею читать, сир. У меня талант. Могу читать на языках Молля, Тефта и Стигга - научился по картам, сир. Наш лоцман, видите ли, имел пристрастие к медовухе...
- А писать на этих языках тоже можете, мастер Риз?
- Да, сир. Писать и читать. Ну, я даже мелзанский знаю!
- Малазанский?
- Нет, мелзанский. Империя, понимаете?
- Конечно. Скажите, вы не против работать по ночам и спать днем? Знаю, вы женаты...
- И очень счастлив, сир.
Мужчина нахмурился, потом кивнул. - Что ж, отлично. Ваши обязанности включают заботы о повседневных делах в путешествиях. Оплата проезда, общение с портовыми чиновниками, обеспечение всех наших требований. Будете заботиться, чтобы мы были опрятными, надушенными и без паразитов, и так далее... Вы уже выполняли такую работу, мастер Риз?
- Такую и хуже... то есть такую и больше, сир. Могу также ухаживать за лошадьми и подковывать, чинить такелаж, шить, читаю карты, звезды, вяжу узлы, плету канаты...
- Да, да, отлично. А теперь оплата...
Эмансипор ободряюще улыбнулся: - Я до ужаса дешев, сир. До ужаса.
Мужчина вздохнул. - С такими дарованиями? Чепуха, мастер Риз. Вы не цените себя. Сейчас я предлагаю годовой контракт с размещением достаточной суммы на счетах уважаемого финансового агентства, чтобы позволить регулярные переводы на нужды вашего дома. Личные нужды будут также обеспечиваться за наш счет. Сумма в двенадцать сотен полновесных серебряных соверенов вас устраивает?
Эмансипор выпучил глаза.
- Ну?
- Эээ...
- Тогда пятнадцать сотен.
- Согласен! Да, точно. Со всей готовностью, сир!
Эмансипор вскочил, выказывая усердие. Мужчина улыбнулся: - Контракт? Как пожелаете. Мне все равно.
- Угм, а как вас именовать, сир? Сиром?
- Меня зовут Бочелен. Подойдет обращение "хозяин".
- Конечно, хозяин. А, угм, второго?
- Второго?
- Того, с кем вы путешествуете, хозяин.
- О. - Бочелен отвернулся, задумчивый взгляд упал на плиту сланца. - Его имя Корбал Броч. Вы поймете, он человек весьма скромный. Как лакей, вы отвечаете передо мной и только передо мной. Сомневаюсь, что мастер Броч найдет в вас нужду. - Он повернул голову и слегка улыбнулся, хотя глаза остались как всегда холодными. - Разумеется, тут я могу ошибаться. Полагаю, мы увидим. Верно? А теперь я желаю отужинать. Мясо, изысканное, и темное вино, не очень сладкое. Можете передать заказ писцу внизу.
Эмансипор поклонился. - Спешу, хозяин.
Гульд стоял на верху скрипучей Башни Мертвого Секаранда и озирал город, щурясь, пронизывая почти неподвижно повисший над крышами удушливый печной дым. Тишина внизу странно контрастировала с ночными тучами над головой - сталкивающимися и несущимися в сторону моря. Они казались такими низкими, что он неосознанно сутулился, сгибаясь над парапетом, с ужасом ожидая, когда и где поднимут сигнальный фонарь на шесте.
Был разгар того сезона, когда само небо гневается, надолго захватывая в плен город и его выдохи. Сезон зла, болезней и крыс, вызванных на улицы танцующей луной.
Башня Мертвого Секаранда была построена менее десяти лет назад, но уже опустела и прослыла населенной привидениями; однако Гульд не питал особого страха, ибо он сам питал и выращивал черные сорняки зловещих слухов - они соответствовали новой роли, найденной для здания из тусклого камня. С расположенного в центре наблюдательного пункта можно отлично увидеть сигнальные шесты, поднятые в любой точке Скорбного Молля.
