— Хреновое предложение, — буркнул я. — Нам нельзя терять время. Надо двигаться. Надо пересечь мост и затеряться в враждебном лесу, пока цепи расходного материала в виде паломников не начали прочёсывать болото.
— Если бы они знали, что мы здесь, уже бы давно прочёсывали, — высказался опытный Сималион. — Судя по всему, недостачу обнаружили, но не могут понять, куда она делась. Я бы на месте церковников сначала подмёл весь лагерь. Каждого паломника бы вывернул наизнанку. Потом изучил самое очевидное место — Винлимар. Ну, может быть, и в шахтах поискал. Хотя маловероятно, что беглецы укрываются в шахтах. Оттуда лишь один выход есть — наверх… Так что, мне кажется, Эвенет, если он действительно руководит поисками, сейчас занят паломниками и Винлимаром. А это не шуточные расстояния и не шуточные людские массы. Перебрать их все… — он присвистнул. — В общем, за мостом, мне кажется, пока просто присматривают. Они не могут не учитывать, что мы могли пойти на север. Но это не самое очевидное место, как ты и предполагал, милих.
— Я ж потому и говорю, что времени терять нельзя. Надо прорываться.
— Нашу ношу мы не сохраним при прорыве, — отрицательно покачал головой Сималион. — Да и себя можем не сохранить…
— Надо сидеть тихо, — повторил Феилин. — Отсюда мы уйдём. Впереди тоже есть тихое местечко. Но там никакого огня. Дым сразу заметят. А как их станет меньше, попробуем перебраться. Когда я тут был впервые, лишь десяток стоял в охране. Да трое чинуш торговцев обчищали. Будем ждать.
Подобные расклады меня не устраивали, но я ничего не мог поделать. Идти на штурм моста вчетвером — самоубийство. Даже для меня. А идти вшестером — вообще не обсуждается. И Мириам, и Терезин совсем не бойцы. Этих доходяг обязательно стрела шальная достанет, даже если каждому из них мы вырежем деревянный щит.
Так что Феилин прав — надо ждать. Сидеть тихо, аки мыши, прожирать запасы и копить силы. А как придёт пора — надеюсь, она всё же придёт — рвать когти.
***
Мы действительно переехали поближе к опушке, за которой, примерно на несколько сот метров, открывалось чистое пространство. Сочная зелёная трава, кустики, редкие деревца. А за ними — резкий обрыв. Как объяснил Феилин, трёхметровый обрыв, за которым начиналась река.
Но так же по сочной зелёной траве изредка бродили носители знакомых белых ряс, накинутых на кожаные доспехи. Храмовники, как я увидел собственными глазами, когда, как настоящий партизан, выглядывал из-за кустов и изучал окрестности, не оставляли болота без внимания. В этом мире всё ещё не существовало подзорных труб, хотя профессор Гуляев уже сделал первый шаг в этом направлении. Поэтому храмовники не удовлетворялись простым осмотром кустарника. Они регулярно патрулировали границы, топтали зелёную траву и иногда поглядывали на быстрые воды реки. Заходить на территорию болот не решались, видимо, памятуя о том, что там можно легко и просто отдать богу душу, но глаз не спускали не только с моста, но и с густых кустов. И храмовников этих было порядка пятидесяти душ, как я успел прикинуть с довольно приличного расстояния.
Сам же блокпост выглядел, как сарай. Ни шлагбаума, ни контролёрской будки я не заметил. Лишь деревянная одноэтажная коробка, у стен которой в тени прятались лишние храмовники. Часть из них патрулировала каменный мост, переругиваясь с недовольными торговцами на противоположной стороне. Часть патрулировала окрестности. А человек двадцать, на мой взгляд, просто ловили мух.
Так что с Феилином я был вынужден согласиться: очевидно, для клоповника, где проживали стражи моста, здесь слишком много людей. Не вмещаются, вон. А значит, надо немного подождать, когда они свалят. Подождать, и надеяться, что они всё же свалят, а не к ним прибудет подкрепление.
Почти двое суток мы били баклуши. Сидели на сухарях, корешках и ягодах, ведь разводить огонь Феилин строжайше запретил. Даже когда он отловил болотного ужа, перемалывать зубами сырое мясо пришлось всем. Ни Мириам не побрезговала, ни Терезин.
К концу второго дня осталась лишь одна фляга с чистой водой. А поскольку собирать болотную и тщательно кипятить, мы не решались, Сималион сказал, что ночью надо кому-то попробовать прорваться к реке. Осмотреть спуск и постараться наполнить фляги. И, разумеется, вернуться.
Идея была крайне опасной и я её отверг. Если припрёт, я сам попробую устроить вылазку. Но не раньше, чем действительно припрёт.
Но следующей день принёс спасительные изменения.
Мы все проснулись от цокота копыт. Паника, которая окатила меня, словно холодный душ, ибо я очень серьёзно опасался прибытия подкреплений, ушла, едва вернулся Феилин. Он проснулся одновременно со мной и, даже не протерев глаза как следует, рванул к границе кустарника. А когда вернулся, чуть ли не подпрыгивал от возбуждения.
— Пыль столбом на тракте. Множество конных ушли на юг. Десяток, два или три. Не смог определить. Время пришло прорываться.
— Собираемся, — в тот же момент отдал я приказ.
— Пойдём прямо сейчас? — удивилась Мириам.
