— Я спросил, кто ты! — повысил голос Медведь, не обращая внимания на разговоры за спиной, но на всякий случай кладя ладонь на эфес меча.
Старик с выраженным трудом повернулся и, опираясь на сучковатую палку, кое-как заковылял к ним.
— Вы шкажали — хто я?.. Дак я ж, ваша милошть, прошто штарый чефолек… челофек, проштите… Я живу ждесь уже ошень дафно, ш тех шамых пор, как ушли боги… Я штерегу это мешто от дурных челофеков… А хто вы тахие будете?
Говорил старик с трудом, кое-как подбирая слова, и невольно внушал доверие. Подслеповатые глаза его слегка белели в слабом сумраке зала, разобрать их цвет было совершенно невозможно. Облачен странный страж Искъерды был в лохмотья, в какой-то оборванный плащ… Фредо неожиданно вспомнил, как наряжался в похожие тряпки и морочил головы людям, представляясь бродячим поэтом, менестрелем. Доверия к незнакомцу в его душе значительно поубавилось.
Мартын, невидимый для друзей и не решающийся пока подать знак им, справедливо полагающий, что Донату достанет сил убить его, молча наблюдал этот спектакль, иногда качая головой. В то, что друзья так легко позволят себя обмануть, он не верил.
— А скажи-ка мне, старик… — продолжал главнокомандующий, пытливо рассматривая собеседника, — Не встречал ли ты где в этих стенах человека с пронзительно-синими, очень яркими глазами? Ему как будто два сапфира в глазницы вставили.
Старик закряхтел, собираясь с мыслями, зашаркал, кое-как переставляя немощные ноги по полу и волоча за собою палку. Приблизился на расстояние нескольких шагов и, опять приставив ладонь к уху, вопросил:
— Ась?
Медведь досадливо вздохнул и принялся повторять вопрос.
Тем временем, Карина, остающаяся за спинами спутников, старающаяся держаться ближе к Антону, неожиданно насторожилась. Верная Марыся у нее на плече нервно задергала хвостом и, прижав уши, потянула носом воздух. Ни кошке, ни ее хозяйке происходящее явно не нравилось.
Девушка осторожно принялась пробираться вперед и, пользуясь тем, что всеобщее внимание отвлечено очередным обстоятельным, медленным ответом старика, коснулась локтя Фредо, привлекая его внимание.
— Астральный план! — прошипела она на ухо чернокнижнику, — Он был изменен, смещен, я чувствую! И Марыся это тоже ощущает! Прислушайся к себе, Фредо, здесь что-то не так…
Князь нахмурился и, быстро кивнув, неспешно потянул носом воздух, ловя мельчайшие нарушения в бесконечной гармонии воздушных потоков. С астральными планами чернокнижник работал плохо, однако, прочувствовать нарушение обычного порядка вещей способен был.
Сейчас же действительно было что-то не так — в комнате словно существовало сразу две реальности, но они видели почему-то лишь одну. Это наталкивало на определенные подозрения.
Старик, продолжая шамкать, что-то втолковывать недовольному его словами Аркано, быстро глянул на князя и едва заметно шевельнул палкой, провел ей по полу линию по направлению к нему.
Мартын напряженно облизал губы. Из темного угла, двигаясь максимально незаметно, вынырнула знакомая фигура. Вновь прибывшим почудилось, будто легкий листок зашелестел по полу, постепенно приближаясь к ним.
Пьетро, знающий, что он укрыт магическим покровом, памятующий о последних приказах хозяина, которые тот отдал ему втайне от Мартына, бесшумно подкрадывался к чернокнижнику, сжимая в руке кинжал. Кинжал дал ему Донат, не подозревающий, что слуга итак вооружен, и предатель, теперь имеющий два клинка, был этим чрезвычайно доволен. Пожалуй, он бы не погнушался всадить их оба в грудь Серебряному Фредо, чтобы порадовать хозяина.
Мартын напряженно следил, как негодяй, аккуратно переставляя ноги, подбирается все ближе к его другу, как он заносит кинжал, готовясь нанести удар…
А дальше все произошло одновременно.
Фредо, уже настроенный на чужую магию, пытающийся проникнуть сквозь нее, неожиданно увидел в шаге от себя полупрозрачную темную фигуру и, инстинктивно ощущая опасность, вскинул посох. Мартын, не в силах более медлить, не жалея себя ради друга, с которым стоял спиной к спине, сорвался с места и, рванувшись вперед, обхватил Пьетро сзади, сначала толкая его вперед, выпихивая из иллюзии, выталкивая из-под покрова, а потом вместе с ним откинулся назад.
Магия была уничтожена, целостность покрова оказалась нарушена. Искусственная реальность лопнула со звуком порвавшейся ткани. Вспыхнул жарким пламенем камина. Показался столб, у которого был прикован несчастный пленник. Прекрасно были видны Мартын и Пьетро, сцепившиеся на полу.
Аркано невольно отшатнулся, увидев прямо перед собой вместо согбенного временем старика, сильного молодого мужчину с обнаженным торсом и странным символом на груди, с собранными в хвост вьющимися черными волосами, со сверкающими синими глазами, и злого, как десять тысяч клацперов.
