В журнале «Нива» в конце номера печатают списки погибших на фронте офицеров: перед каждой фамилией крестик как трефовый туз.
Идет страшная война, а мы переписываем друг у друга анкету про любовь. Как ужасно устроен мир – вот этот вопрос анкеты вдруг становится важнее всех войн на свете: «У царя была дочь, которая полюбила простого человека. Царь, узнав об этом, рассердился и хотел казнить его. Принцесса плакала, умоляла своего отца, и он решил так: в цирке на арене устроят две двери – за одной будет страшный, голодный тигр, за другой прекрасная женщина. Любимого выведут на арену, и он должен открыть наугад одну из дверей. Откроет дверь с тигром – смерть. Другую дверь – ему дадут красавицу в жены, дадут много денег и отправят на корабле в далекую, прекрасную страну. Принцесса знала, где тигр и где женщина. Собрался народ в цирке, и осужденный умоляюще смотрит на принцессу – помоги! Влюбленная девушка переживала, то краснела, то бледнела, потом указала на дверь – что было за ней?»
Я искренне ответила, что, конечно, женщина, потому что любовь не может быть корыстной и желать зла. А бессонной ночью вспоминала, как мы втроем – Тала, Ляля и я – сидели у Талы дома, Ляля попросила Женю объяснить ей какую-то задачу, и они закрылись в его комнате, и поняла: тигр…Любезный Навуходонозавр!
От Вас ничего. Кроме той открытки. А Вам посылаю римские карточки каждый второй день. Ничего, не обращайте внимания, все хорошо.
Кстати, долетела сюда та Ваша открытка в два счета. Чудеса!
Интересно, когда Вы получите вот это мое послание?
Такие письма идут медленно, тем более если их не отправлять.
Неотправленные письма доходят вернее.
У неотправленных писем есть особенность протыкать время. Без всяких марок и штемпелей – прыг – и уже у вас в руках. Можем через многолетье и многозимье поболтать о погоде – я сейчас и здесь, а вы тоже сейчас и здесь. Что там у Вас? Вселенная расширилась? А какой день недели? Что за полушарие за окном?
Может, у Вас у самого уже семья, ребенок. Сын?
Не сомневаюсь, что Вы однажды покажете ему фокус, который я показал Вам, а мне его показал мой бывший подводник. Как сейчас вижу: мы идем в воскресенье стричься, я хнычу, потому что боюсь машинки и ненавижу парикмахерскую, он тащит меня за руку, а потом вдруг говорит – смотри, фокус! И происходит чудо. Отец в мгновение ока вырастает, становится великаном. Берет трамвай с остановки и протягивает мне на ладони.
Фокус, конечно, не ахти какой, но думаю, что и Ваш сын когда-нибудь покажет его своему ребенку. Станет великаном и протянет ему на ладони трамвай, или дом, или гору.
Может, в этом и есть весь фокус.
