— Эй, чувак, это вообще-то моё! — возмутился Чан.
— Какой ты шумный, — взяв ключи, я направился к осине. — Тут тебе документы не понадобятся. Берегись медведей, волков и кочевников. Удачи, Джон.
— Какие нахрен медведи? Ты эти сказки обывателям оставь! Эй…
Это было последнее, что успел выдать Джон Чан, поскольку я его вырубил. Не сильно и ненадолго, но минуты три в отключке ему обеспечены. Уверен, как только я расстегнул бы наручники, он бы на меня кинулся. Некоторое время назад именно так поступил бы я на его месте, ведь речь идёт о говорящем миллионе долларов.
Расстегнув наручники, я проложил маршрут до места парковки бота. После того, как спутники провели съёмку поверхности планеты, у меня появилась подробная карта дикого мира. Соединить её с картой родного мира было несложно. До бота мне надо добираться около двадцати километров, далековато, но если использовать пси в минимальных количествах, чтобы с помощью самолевитации облегчить вес, и бежать размеренным бегом, я не буду глубоко проваливаться в снег и смогу делать где-то двадцать пять километров в час. Если взять в расчёт крюк из-за завалов и непроходимых мест, как раз за час добегу.
Как быть с Чаном я долго думал. Эти парни пришли меня брать в плен или убивать, в любом случае, они явились ко мне не с пивом на шашлыки. Так что миндальничать с ними не было смысла. Но и убивать тоже нет смысла, раз сумел решить проблему малой кровью. Чан слишком много видел, если бы я его убил, то заполучил бы очередной бесполезный труп. Если бы вернул в родной мир, то тот, кто нанял наёмников, многое узнал бы обо мне. Отправлять азиата в другой технологически развитый мир мне было лень, к тому же хотелось хоть как-то отомстить парню. Так что пусть побегает по древней Руси за несколько тысяч лет до изобретения туалетной бумаги. Если повезёт, выживет. Не повезёт… Ну что же, не надо за мной охотиться. Я не всепрощающий монах.
Бежать по снегу с использованием толики самолевитации было легко, местами рыхлый снег продавливался лишь немного, отчего я ощущал себя всемогущим иудеем. Осталось найти двенадцать учеников и бродить с ними по земле Израиля. Если бы просто левитировал, то моих скудных силёнок эспера хватило бы ненадолго, а так пока держался и даже развил скорость в тридцать километров в час. Не каждый на снегоходе отважится ездить на такой скорости по лесу, а тут бегун.
Когда добежал до точки назначения, представляющей из себя огромный бурелом из стволов, веток и огромных корневищ, я почти не устал, хотелось лишь есть и пить.
К месту парковки бота невозможно было подойти очень близко из-за бурелома, оттого я вышел на Земле-0 метрах в тридцати от огромного ангара. Внутри раздавался шум шагов по бетону, который усиливался эхом от полукруглого бетонного купола. Это мне определённо не понравилось, поэтому не стал снимать маску и капюшон.
Осторожно подкравшись ко входу, я сделал невидимой голову и заглянул в ангар. Вдоль бота ходил молодой парень, на вид ему было лет двадцать, синяя дутая куртка, чёрные тёплые штаны для любителей туризма, коричневые зимние кроссовки, высокие наподобие ботинок. На голове была синяя с белыми полосками вязаная шапка, а в руках он держал дорогой фотоаппарат.
Ещё некоторое время я изучал подозрительного визитёра, гадая, кто он. То ли это случайный прохожий, то ли какой-нибудь блогер, то ли очередной наёмник или сотрудник ФСБ. Хотя в последних двух случаях тут уже была бы целая толпа до зубов вооружённых парней.
— Что это за хрень? — донесся от парня звонкий юношеский голос. За фразой последовала серия вспышек и щелчков затвора камеры.
Для проверки я через нейросеть подключился к боту и активировал сканеры. В радиусе километра было всего несколько человек, они все были безоружными. У фотографа тоже не имелось с собой никакого оружия, разве что по сигнатурам в кармашке сине-оранжевого рюкзака определялось что-то похожее на складной нож.
Буду думать, что это турист-блогер. Так что можно, наконец, избавиться от маски с капюшоном. В лесу они защищали от хлещущих веток, до этого от пуль, а сейчас можно вдохнуть полной грудью отравленный выхлопными газами воздух.
Тем временем выяснилось, что юноша оказался натуралистом, в смысле естествоиспытателем. Он поднял с пола кирпич и с металлическим грохотом стал долбить по оранжевому корпусу бота. Понятно, что таким методом он даже краску не поцарапает, но когда твой припаркованный космический корабль какой-то абориген хреначит кирпичом — это дико бесит!
— Кхе-кхе-м! Стоять на месте, не двигаться!
От моего командного возгласа парень от страха подпрыгнул на месте и выпустил из рук камеру и остаток кирпича, который вызвал очередной грохот и эхо. Если бы фотоаппарат не висел у него на шее, то точно разбился бы.
— Вы кто такой?! — удивлённо с долей гневных ноток завопил он.
— Меня больше интересует, кто вы и что делаете на режимном объекте? — я размашистыми шагами приближался к юноше.
