Из-за сугроба появился самый натуральный краснокожий индеец. Молодой и крепкий парень примерно шестнадцати лет выглядел напуганным. Он был одет в кожаные штаны и тканевую рубаху, поверх которой была надета меховая жилетка, обут в мокасины. Длинные чёрные волосы густой шапкой прикрывали уши и были стянуты кожаным ободком, из которого справа торчало три орлиных пера. Спереди из-за пояса у него торчал каменный томагавк. Он точно не понял, о чём я говорил, но примерно по тону определил, что обнаружен. Приблизившись, он встал в трёх метров от меня и с опаской покосился на труп. Я с интересом разглядывал индейца, он в ответ стал с не меньшим любопытством рассматривать меня. Он приложил руку к груди и произнёс:
— Ренапе. Тохопка.
Приложив руку к груди, я произнёс:
— Алекс. — Показал ладонью на парня. — Ренапе Тохопка.
— М-м-м… — промычал парень и замотал головой, после чего отогнул указательный палец, ткнул себя в грудь и произнёс: — Тохопка! — Затем он показал растопыренные пальцы обеих ладоней и обвёл руками вокруг. — Ренапе.
— Понятно. Вы называете себя Ренапе, — повторил я жесты за парнем, — а ты, — ткнул в сторону парня указательный палец, — Тохопка.
— Ум! — кивнул юноша и улыбнулся, после чего ткнул пальцем в сторону трупа и пантомимой изобразил что-то вроде: «За что я его убил».
— Плохой человек. Послал за мной убийц.
На словах такое было сложно донести, поэтому я отломил от ближайшего дерева веточку и стал чертить. Нарисовал одного человечка.
— Это я, — ткнул пальцем себе в грудь.
— Я, — повторил Тохопка, ткнув пальцем в меня, затем в рисунок.
— Да, я, — продолжил рисовать человечков с топорами, которые гоняться за мной. На десятке остановился и показал десять пальцев, а потом всего шесть пальцев. — Враги. Хотели убить Алекс.
Для понимания того, что имею в виду, я провёл пальцем по горлу и вывалил язык. Тохопка покивал головой, продемонстрировав, что понял меня. Он сделал большие глаза, показал шесть пальцев, потом десять, кивнул на рисунок и с удивлением спросил:
— Ме ха ше кья?!
— Да, их было много. Но они разделились. — Вновь нарисовал рисунок, на котором один отряд убежал в одну сторону, другой в другую. Показал три раза по десять и нарисовал стрелочку на одинокого беглеца. — А этот, — кивнул я на труп, — был их вождём. — Для наглядности нарисовал большого человека с кучей перьев на голове.
— Вихо? — спросил парень.
— По твоему тону, похоже, что да, Вихо, — кивнул я.
— Ум! — с уважением протянул Тохопка. — На, — показал он на себя, по тону было схоже с нашим «Я», — ви казиз, — ткнул он пальцем в небо в сторону солнца. Затем парень показал в сторону бота и рукой продемонстрировал полёт с неба и показал на свои глаза: — Вэкинуэн!
В целом по смыслу понял парня, он пытался до меня донести что-то вроде: «Я смотрел на солнце (возможно, небо) и увидел, как оттуда летит большая оранжевая хрень (вэкинуэн), после чего пошёл посмотреть на неё. Вместо этого увидел, как ты появляешься из воздуха вместе с другим мужиком, и ты ему сворачиваешь шею».
— Вэкинуэн, — показал я пальцем в сторону космического корабля, — бот! — Показал пальцем на себя. — На, вэкинуэн! Мой бот. Я на нём прилетел с неба. — Жестами показал, как я летел на боте, палочкой нарисовал контуры кирпича и как из него выходит человечек. — Мой бот! На вэкинуэн.
— Ме вэкинуэн? — ещё больше вытаращил глаза Тохопка.
— Да, — кивнул я. — Пойдём в гости.
Приглашающе махнув рукой, я направился в сторону бота. Тохопка последовал за мной. Вскоре мы дошли до бота. Индеец с невероятным любопытством и восторгом рассматривал оранжевую громадину. Когда по команде нейросети открылась дверь, он с трудом удержался от того, чтобы отпрыгнуть в сторону.
Парень поднялся вслед за мной на борт космического судна. Он с интересом осматривался, щупал всё, что попадёт под руку. Так мы дошли до каюты. Я вытащил из ящика свой старый охотничий нож, ещё из тех, которые купил в мире обезьяньего гриппа. Сейчас такой нож в сравнении с тем, что можно распечатать на молекулярном принтере, кажется несерьёзным и хрупким, но для индейца с каменным топором должен представлять невероятную ценность. Нож я протянул парню рукоятью вперёд.
— Тохопка, дарю.
— На? — неуверенно вопросил он, а я тут же по смыслу перевёл фразу: «Это мне?!».
— Дарю, — вложил я рукоять в ладонь аборигена.
— Ум-м… — с восторгом протянул Тохопка, вынимая клинок из ножен.
Индеец разглядывал клинок, смотрелся в отражение блестящего лезвия, попробовал его на остроту и тут же порезался. Но порез он воспринял с большой радостью, похоже, что парню понравилась острота клинка.
— Вах! Васичи, Алекс, вэйст! — с восторгом быстро проговорил Тохопка. — Кола! — сказав это, он засунул клинок обратно в ножны и крепко обнял меня. — Алекс, на кола!
Тут не надо было использовать телепатию для понимания того, что парень счастлив, очень благодарен и называет меня кем-то вроде друга.
— Тохопка, на кола, — подтвердил я заверения в дружеских намерениях.
