Нас ждали на центральной площади. На вершине высоченного квадратного и многоступенчатого зиккурата на небольшой площадке собралось несколько десятков жрецов-халдеев. Зиккурат заставлял с уважением относиться к местным зодчим и упорству строителей. Приборы флаера показывали, что его высота девяносто один метр, восемь уровней, один из которых в виде прямоугольной ступени, а остальные в виде спиральных. Вершину зиккурата венчало подобие храма круглой формы. Всё строение было построено из кирпича и побелено извёсткой, оттого оно выглядело ослепительно белоснежным.
Наш оранжевый флаер завис в пяти сантиметрах от края платформы, на которой стояли жрецы. После открытия правых боковых дверей салон покинули вначале Таксакис, затем Ольга, последним из флаера вышел я и ослепительно улыбнулся. Над каждым из нас бесшумно летало по пять невидимых дронов-охранников.
Нам навстречу шагнул высокий и худой старик. Его седая борода имела квадратную форму и была завита, напоминая пачку лапши быстрого приготовления. Он был одет в белый, длиной до лодыжек, льняной балахон, напоминающий женское платье. Красный пояс, белая войлочная шапка, украшенная красной лентой и золотыми фигурками. В правой руке у него был зажат деревянный посох с обсидиановым навершием. На ногах у старика были сандалии из дерева и кожи.
По правую руку от седовласого стоял молодой парень, он был одет точно так же, но на вид парню было лет шестнадцать, черные завитые волосы спускались до плеч. Единственное отличие кроме отсутствующей бороды, у него не было золотых украшений, но внешне он был похож на старика, наверное, они родственники. Вместо посоха у юноши в правой руке был зажат медный жезл без навершия. Остальные халдеи стояли поодаль, все они были одеты аналогично, на этот раз они были без оружия, лишь с посохами те, что старше, и с жезлами из меди или бронзы у юношей.
— Приветствую, вас, уважаемые жители славного города Вавилон. Пусть боги хранят вас в добром здравии.
— Будь вечно жив и здоров, Великий Алекс, — слегка склонил голову старик. — Я Алкеал, Раб-Маг священной страны Кардуниаш. Будь нашим гостем в главном храме сильнейшего и мудрейшего из богов, Мардука.
— Почту за честь. В наших краях хорошим тоном считается прийти в гости с дарами, поэтому примите эти скромные дары.
Подняв телекинезом коробку с ножами из родного мира, которые так долго отбирала Теуспа, а после были заменены более прочными поделками из молекулярного принтера, я перенёс её с сиденья флаера на площадку зиккурата.
— Прости, Великий, но женщинам запрещён доступ в храм, — поглядев на Ольгу, заметил Алкеал.
— Вы бы осмелились сказать то же самое богине Нинлиль? — ухмыльнулся я, поставив вопросом в тупик верховного жреца. Он реально завис, как и остальные жрецы.
— Ольга, подожди в флаере, — кивнул я на оранжевый борт летательного аппарата, после чего обратился к главному жрецу: — Можете не отвечать, Алкеал, я не обиделся на ваши слова. Но учтите, что молодость и здоровье способна подарить лишь Ольга, и если ей кто-то не понравится, то вряд ли она забудет и стерпит оскорбление. Поэтому в следующий раз попрошу вас выбирать слова.
Ольга поняла всё правильно и не стала накалять ситуацию… Почти… Она смерила старика многозначительным взглядом, от которого он зябко поёжился. Лишь после этого забралась в нутро флаера и захлопнула двери.
— А она богиня? — почти шёпотом спросил Алкеал.
— Скоро будет, пока лишь наполовину.
— Кхм… — замешкался старый жрец. — Что же, пойдёмте.
Старик и старшие жрецы, которых можно было различить по посохам, старались не смотреть на коробку, хотя было видно, что очень хочется. За мной по пятам следовал Таксакис. Пацан с медным жезлом, который был с главным жрецом, подхватил коробку с дарами, хекнул, согнулся, но потащил её в сторону круглого строения.
Внутри помещения, в которое мы все зашли, по кругу стояли лавочки. Возле них были расставлены большие глиняные кувшины, из которых торчали тростниковые трубочки. В самом центре храма на полу лежали три толстые подушки, между которыми был установлен такой же кувшин. Одна подушка, которая смотрела на вход, была занята. На ней восседал худой мужчина примерно сорока лет с сильным загаром. Он был в белоснежном балахоне, который напоминал жреческий. Во внешности имелось отличие — завитая борода и волосы были подстрижены не прямоугольно, а закруглены. Широкий красный пояс был украшен золотыми кольцами, на голове надета широкая красная повязка с золотым ободком, а в руках он сжимал золотой жезл с навершием, который упирал в пол, видимо, потому что он тяжёлый.
Таксакис занял место на лавке рядом с обычными жрецами с самого краешка, чтобы суметь в случае неприятностей оперативно отреагировать. Но у меня больше надежды было на дроны, которые пока вроде бы никто не заметил, тем не менее, они зависли под потолком помещения.
Указав на сидящего мужчину, который с нетерпением и любопытством разглядывал меня, верховный жрец произнёс:
