Кристина, первое мгновение смотревшая на Анну недоуменно, подхватила, потому что это была песня из юности. Припев они исполнили дуэтом:
Неожиданно Анна наклонилась к подруге и сказала, смотря той прямо в глаза:
– Вот бы его грохнуть и все себе забрать, а?! И прощай, родная страна. Привет, Багамы и Фиджи. И прочие прелести… А, Криська? Что скажешь?
– Да что ты там делать-то будешь?
– Ничерта не буду, – убежденно заявила Анна. – Со мной будут. А знаешь что? Будут в жопу меня с разгона целовать. За баксы, чтобы ты даже не сомневалась!
Подруги замолчали. Каждая задумалась о своем варианте растраты такой баснословной суммы. Всегда приятно поразмышлять о чем-то хорошем.
– Криська? – первой нарушила тишину Анна. – Ты не знаешь, случайно, в самолетах окна открываются?
– Зачем? – не поняла Кристина.
– А затем, чтобы плюнуть с неба на весь этот поганый бардак.
Кристина поглядела на куму с осуждением. От приступа охватившей ее золотой лихорадки уже опомнилась:
– Ты сдурела, телка. Да чушь это. Как ты у него дипломат заберешь?
Анна неохотно согласилась:
– Да никак. Слабо мне. Кишка тонка… – она обреченно вздохнула. – Ладно. Шабаш. Вернулись на землю. Помоги мне марафет навести.
– Ты выглядишь неплохо.
– Ты еще мою задницу не видела, – многообещающе проговорила Анна, сбрасывая одежду. На обеих Анькиных ягодицах, как раз из разряда тех, которые обожали увековечивать на холстах художники эпохи Ренессанса, красовались четкие буро-синие отпечатки. Кристина покачала головой – что тут можно сделать?
– Вот-вот, – без энтузиазма согласилась Анна. – как увидит такую красоту мой друг Вацик – так сразу по дерматологам побежит. «Спасите меня, дорогие врачики. Только скажите, сколько денег отсыпать? Я подхватил от Аньки Ледовой таинственную болячку. Скоро у меня тоже расцветет пониже поясницы».
Кристина развеселилась.
– Ничего-ничего. Его самого твой Виктор надумает трахнуть – у него еще хуже синяки образуются.
– Это точно…
– Слушай, подруга, – Кристина подалась к Аньке, – а скажи ему правду… Бонику.
– Легко сказать… – Анна повела плечами. – Правду?.. А что он сделает? Ледового на дуэль вызовет? Сейчас… Только сперва штанишки подтянет.
– Может, жить к нему поедешь?..
– Нужна я ему. Как зайцу стоп-сигнал. Как же, поедешь… – Анна замолчала, о чем-то крепко задумавшись.
Утро пятницы началось для Андрея Бандуры с громких криков Протасова, донесшихся из соседней комнаты. А может, и из кухни.
– Я ему конкретно говорю, тебе что, в репу дать, ты, рог тупоголовый?!
Выходило, конечно, не совсем так, как если бы Протасов орал прямо в ухо, но все равно достаточно громко.
– Вот урод чертов, – с досадой поморщился Андрей, натягивая одеяло на голову. Ватин несколько приглушил звук, но отдельные фразы продолжали назойливо лезть в уши.
– …По понятиям разберемся… конь педальный… тюлень… в лесу закопаю… Сейчас волыну достану… рога пообламываю…
Бандура понял, что со сном покончено. Да и какое удовольствие проводить утро в постели, с одеялом и подушкой на голове? Он вышел в кухню:
– Здесь что, кого-то убивают?
– С чего ты взял, в натуре?
– Валера мне, типа рассказывает, как какой-то парень нагрубил ему по дороге. – Во рту Атасова дымилась дежурная сигарета. Он хлебал кофе из чайной кружки. Андрей с сомнением оглядел исполинскую фигуру Протасова.
– Чтоб на тебя, Валера напасть, надо сперва мухоморами обожраться. Или бешенство подцепить. И то – вопрос…
– Ты не гони, не гони… – Протасов повращал на пальце цепочкой, с нанизанными ключами и брелоком автомобильной сигнализации: – Давайте, пацаны, е-мое, опоздаем.
– Я еще кофе не допил, – Атасов опорожнил чашку и принялся мешать очередную порцию.
– Ты себе прям из банки в глотку насыпь, и будет порядок, – посоветовал Протасов. – Пацаны! Опоздаем, е-мое… Бандура! – Протасов вытаращил глаза от возмущения, – твою мать, а? Что ты расселся? Иди одевайся, в темпе.
Стоило Андрею подняться, Протасов хлопнул себя по лбу и бросил ему в спину:
– Кстати, Бандурчик, давай гони лаве.
– Какое такое лаве?
– Ни хрена себе, какое? То, что ты мне вчера в карты профукал, пока мы Виктора Иваныча в машине ожидали.
Бандура скривился:
– Ладно. Сейчас принесу.
