Из-за разницы во времени и перелета у Синди сбился режим дня. Он проснулся, когда за окном было еще темно. Саймон мерно дышал рядом, против обыкновения обнимая Синди — обычно Блик раскидывался на всю кровать, разбрасывал руки и ноги в стороны. Спать больше не хотелось, но Синди пришлось проявить терпение и изобретательность, чтобы выбраться из этих объятий и не разбудить Саймона.
Он ушел в гостиную и включил комм. Разумеется, память была забита сообщениями от Джона, начиная с «Синди, что за фокусы, выйди на связь» и заканчивая «Ты, сука, охерел вконец! Где тебя носит?!» Синди отбил сообщение: «Я в порядке, не звони пока», — и отключил на время прием сообщений. Ему нужно было узнать, что происходило за последние пять лет с «Черной Луной».
Сеть любезно предоставила ему множество ссылок, и Синди принялся за чтение. Статьи о своем разрыве с Саймоном он пролистал. Дальше пошли заметки о работе. Синди присвистнул: похоже, первые полгода после его ухода «Черная Луна» резко повышала рейтинги. Песня-песня-клип-новый альбом. Концерт-еще один-гастроли-участие в благотворительном концерте. Скандал, скандал, скандал — ну, это как обычно. Шоу, программы, конкурсы — ничего себе, странно, как Блик еще в кулинарном сообществе не засветился, даром, что не знал никогда, как хлеб ровно порезать.
А потом был провал. Синди нахмурился, пытаясь восстановить действительное положение дел по россказням журналистов, а те чего только не писали. Саймон Блик в больнице. Лидер «Черной Луны» перенес сердечный приступ. Рок-звезда лечится от алкоголизма. Саймон Блик — наркоман? Ходили слухи об операции на сердце, об операции на мозге, о пребывании Блика в психбольнице. Из всего этого Синди мог сделать один вывод — с Саймоном на самом деле что-то приключилось, и в больнице он правда лежал. Но предполагаемых диагнозов хватило бы на десяток больных, а совсем неправдоподобным Синди считал разве что слух о психушке. С образом жизни Блика могло не выдержать сердце, могла не справиться печень, наркотики тоже не исключались, и Синди мог только надеяться, что венерические заболевания все же обошли Саймона стороной.
Потом журналисты молчали. Синди понял, что это было черное время для группы. Но вот снова пошли заметки, одна за другой — «Черная Луна» выбиралась из ямы, куда попала с болезнью лидера. Снова говорили о концертах, акциях, альбомах и гастролях, а отдельно — о женитьбе Саймона.
Синди нашел фото его жены. Может, дело было в предубеждении, но она вызывала антипатию с первого взгляда — личико стервы, капризно надутые губы, холодный взгляд. Синди почитал заметки с ее упоминанием — кажется, молодая жена занималась всем, от работы моделью до разведения кактусов, но главным ее талантом было поддержание статуса «светской львицы».
«Да, Блик, угораздило тебя», — вздохнул Синди. — «Тебя на год оставить нельзя, либо помрешь, либо женишься!»
Синди нашел фото старых знакомых. Металл почти не изменился, Пель все еще напоминала ангела, Мелкий все так же ставил волосы дыбом, чтобы казаться выше, а вот Смит сдал — морщины, залысины… Впрочем, с его работой странно было бы ожидать другого.
Потом Синди достал наушники, нашел на сайте группы песни и принялся слушать.
После прослушивания он сидел и смотрел, как разгорается восход за окном. Хотелось пройти в спальню, целовать Саймона и говорить, что он талант и гений. Или класть ладонь над сердцем и обещать не уходить, беречь, любить, потому что Синди представлял, как появлялись эти песни, каждая из которых сама по себе была — почти сердечный приступ.
Он не сделал ни того, ни другого. Вместо этого принял душ, подсвечивая себе коммом, а потом оделся — надо было заплатить за электричество и купить еды. То есть, еду можно было заказать, но Синди не хотелось вызывать разносчиков на дом, а кроме того он решил вспомнить свои двадцать и все устроить сам.
Ему пришлось надеть рубашку Саймона — его собственная теперь годилась только на тряпки. Рубашка была ему велика — Саймон был шире в плечах и за эти годы спортзал не забрасывал. Синди нашел ключ и отправился за покупками.
В магазине охранник — высокая женщина с впечатляющим бюстом — долго присматривалась к нему, пока он выбирал продукты. «Узнала», — обреченно подумал Синди.
Оказалось, что и правда узнала.
— Вы чего же, обратно переехали? — спросила она, когда Синди уже расплатился и собирался уйти.
— Простите? — растерялся танцор.
— Ну, вы ж тут жили несколько лет назад со своим парнем. Вернулись?
Синди засмеялся. Это на Парнасе он был известным танцором, актером и звездой. А здесь, для охранника он был одним из жителей района, наверняка еще и подозрительной личностью.
— Нет, — ответил он, отсмеявшись. — В гости пришел.
— А-а, — сказала женщина, не понимавшая причин такой веселости, — ну-ну.
Синди ушел в прекрасном настроении. Дверь в квартиру он открывал, предвкушая, как повеселит Саймона этой историей. Но зашел и запнулся
