— Потому что в строящемся доме наша квартира на третьем этаже, через стенку с Вайнирами с одной стороны, и рядом с Елизаровыми с другой, — пояснил он.
Глава 19
— Дин, да ты если уж на такое отважилась, приезжала бы сразу с двумя, никто б и не понял ничего, говорила бы что двойня, — говорила мне Рита, пока мы наводили порядок по части на первом летнем субботнике.
Такие у нас были почти каждый месяц. И солдаты, и жители части убирали мусор, а с учётом строительства его всегда хватало, белили бардюры, красили лавочки, где было необходимо. А потом всех ждал обед с полевой кухни и чай с пирогами.
Рита могла кому-то показаться резкой, но на самом деле она просто говорила всю правду в лицо и никогда не пыталась обойти острые углы.
— Да, Генка удивил, — вздохнула Полина. — Ты правда ещё больше! Я бы больше и разговаривать не стала бы.
— И осталась бы одна, не пойми где, и без мужа. А тут… Распространение продуктов жизнедеятельности в непредусмотренных для этого органах! — фыркнула Рита.
— Чего? — не поняла Полина.
— Моча в голову ударила. Это я перевожу на нормальный русский язык, — ответила я.
— Вот именно, — махнула рукой Рита. — Чего там за помутнение рассудка было, вы и сами разобрались. А Генка и так на тебя смотрел так, что бабы только вздыхали, а сейчас похоже готов самолично ноги мыть.
— Да уж, ну заодно и наши узнали, что Геннадий Михайлович не только может бесконечно выслушивать и вежливо объяснять что-то, а ещё и весьма доходчиво затыкать рот сплетникам, — поправляла косынку на волосах Полина.
— То есть? — уже я не понимала.
— Да бабам на технической территории Генка языки укоротил, — засмеялась Рита. — Да так, что они теперь прежде, чем рот открыть пять раз оглядываются. Часть же закрытая, а тут такое событие, да ещё и у командира. Вот бабы себе целый роман придумали. А Гена твой мимо шёл. Он же за день десять раз по части всё пройдёт, всё проверит. Ну и прямым текстом бабам выдал, что лечь под пьяного и злого мужика мозгов вообще не надо. И что кто бы и что бы не придумывал, но приказарменная девка, такой и останется, потому что эпизоды в жизни могут быть с кем угодно, а в ЗАГС ведут только тех, кого любят и кто останется особенной на всю жизнь. Вот так вот.
— Женщин очень напугало командирское предупреждение, — приглушила голос Полина. — Гена сказал, что он сам пережил момент, когда из-за вот этого чуть семью не потерял. И прекрасно помнит своё состояние, и насколько тяжело давалась служба. Фактически, мол, он был слабым звеном. И подобного в части не допустит. Так и сказал, что узнает, что кто-то решит залезть в семью или подобные выкрутасы устраивать, не важно в отношении офицера, или солдата, моментально вылетят из части с волчьим билетом за аморалку и без разговоров. А тут и снабжение военторга, и жильё, и зарплаты.
— А страх это всё потерять, даже сильнее желания посплетничать. — Засмеялась Рита. — Представляешь?
Так что обсуждать, наверняка обсуждали, но сильно тайком. Про Генку действительно говорили, что ему хоть напоминай, что он командир и в штабе должен сидеть. А его в его кабинете попробуй найди. То в казарме, то у складов, то на стройке, то на ооте, так, по сокращению, называли особо охраняемые территории.
Не поняли моего решения и сeстры, особенно, когда узнали, что приехавший погостить на лето ребёнок, остался и на зиму.
— Я бы ещё с трудом, но поняла бы, если бы ты ребёнка из детского дома взяла. — Хмурилась Анна. — Но именно этот ребёнок? Я вообще не понимаю, почему ты молчала, когда он деньги отправлял. Официально, он ребёнку никто! А если таких «сыночков» десяток по Союзу будет? Всех собирать будете?
— Дело ваше, — поджала губы Тося. — Но мне интересно, а если бы у тебя ребёнок от другого был? Генка бы тоже принял?
После такой реакции сестёр, я с опасением ждала приезда мамы. Она должна была приехать на время Генкиных учений, а потом помочь мне с мальчиками ехать в Лопатино. Но мама улыбалась всем мальчикам одинаково, привезла всем лично ею связанные носочки с двойной обвязкой ступни. Этакие мягкие тапочки.
— Так, давайте, сразу меряйте, а то могла и ошибиться, — раздавала она подарки.
Я заметила, как мама внимательно наблюдает за тем, как Игорь и Миша одновременно натянули по носку на Костю, а потом уже примерили сами. Игорь сидел и рассматривал свои ноги в носках. А Миша сразу залез на стул, спрыгнул вниз, пропрыгал по комнате.
— Тeпкие и не коляются! — заявил он и допрыгав до мамы звучно чмокнул её в щeку. — Спасибо!
Его действия и благодарность повторил Игорь, и оба мальчишки попрыгали с кухни в комнату. Костя посмотрел вслед братьям, поднялся и пошёл к бабушке.
— Давно пошёл? — спросила мама, наблюдая за внуком.
— В год и месяц. Сейчас уже прямо хорошо ходит, хоть и медленно. Но он упрямый, падает, встаёт и снова идёт. Хотя ползком на четвереньках за ним не угнаться. Но мы принципиально ходим! — смеялась я. — Соска может со злости в стену полететь, это да. Но обратно на четвереньки не встаёт.
— Смотрю, всё друг за другом повторяют, — подняла взгляд на меня мама.
