— Так не часто мне с леди беседовать доводилось. Да и вас, как в себя пришли, так словно и подменили. В доме-то слуги всё ждали, когда вы начнёте ругаться и служанок за дело и без по щекам хлестать. Думали, что может ещё в себя не до конца пришли, после падения. — Выдала мне Герда. — Если верить тому, что на кухне о вас говорилось, то мне никто не поверит, если я скажу, что вы о вознице переживали в дороге.
А я лишний раз порадовалась, что вовремя уехала из особняка Пембрук.
Паромная переправа отобрала кажется последние силы. Да и холодный дождь, попадавший с порывами ветра даже под небольшой навес, настроения и самочувствия вообще не улучшал.
Герда, в надвинутом по самый нос капюшоне, молча потянула меня к углу, образованному двумя крыльями навеса, да ещё и встала так, чтобы загораживать меня от ветра сбоку. Из-за того, что она была выше меня и в два раза крупнее, смотрелось это действительно так, словно меня опекает заботливая няня.
— Герда, — позвала я привалившуюся одним плечом к стене служанку. — Герда!
Она встрепенулась, словно задумалась и не сразу среагировала на своё имя или вообще задремала.
— Да? — закрутила она головой по сторонам.
— Что, солдат спит, служба идёт? — засмеялась я.
— Да разве здесь поспишь? Вон уже и другой берег видно, — иногда она забывала добавлять обязательное «леди».
А я не настаивала. Похоже, что она в служанки решила пойти недавно. Может, чтобы сменить более тяжёлую работу на ту, что полегче. А то вела она себя по-мужски. Вот и сейчас её поза больше бы подошла мужчине, а женщина смотрелась странно. Казалось, что и в длинных юбках она путается, и шаг у неё слишком размашистый. А длинная юбка всё-таки приучает делать шажки поуже.
До самой высадки на берег я обсуждала с Гердой возможность остановиться на ночлег, а путь продолжать уже завтра. Возница конечно сильно удивился, но заметно обрадовался.
— А говорят, что хозяйка дура и кроме себя людей не видит, — услышала я быстрый шёпот возницы. — Думал, хлебну в дороге помоев по самый затылок. А оно вон как разворачивает! Вот вам девкам делать нечего, в доме при хозяев в тепле работаете, и сами себе жути придумываете!
— Так и я в доме недавно, сказать ничего не могу. Но все сразу же врать не будут? А может это в столице хозяйка такая была отчего-то, а в дороге вон и попустило, — ответила Герда.
Зная, что я где-то рядом, я в этот момент оплачивала ночлег и ужин и получала ключи, и уже шла звать Герду, служанка и возница перекинулись лишь парой фраз. И вроде ничего такого не сказали, а меня что-то зацепило. То ли то, что разница в поведении оказалась слишком очевидна. То ли ещё что-то. Может слово это «попустило». Так у нас в деревне говорили.
Комнату я взяла одну на двоих. Извозчик обещал присмотреть за лошадьми, чтобы и накормлены были и высушены после дождя. Нам ещё не хватало, чтобы они замёрзли или заболели. Сам он должен был ночевать в специальном помещении над конюшней. Как я поняла, чердак просто обшили досками и разделили перегородкой на две части. В одной поставили кровати для слуг-мужчин, в другой для женщин. Но так как леди не может себе позволить находиться в номере гостиницы одна, Герда ночевала со мной. Гостиница была выбрана по совету кучера.
— Эта подороже, но и приличнее остальных. Чтобы, значит, потом не придраться. Господа в ней останавливаются. Это если всё хорошо. Когда с достатком беда, то вон в той. Она проще, да и погрязнее. Но когда денег нет, уже не до молвы и дурных разговоров, — просто рассказал он.
Я собиралась остановиться на ночь, но расчёт здесь был посуточно.
— Леди, поверьте, вы сами же будете рады завтра утром, — с заметным волнением объяснял мне фрай Гюнтер, владелец гостиницы.
— Откуда такая уверенность? — приподняла бровь я, неприятно удивившись, что даже в таком отдалении от столицы похоже известен нрав леди Пембрук.
Или это хозяин просто опасается реакции аристократки на задержку в пути.
— Дождь мелкий и монотонный, такой обычно надолго. Может и на всю ночь затянуться. А дороги у нас здесь грунтовые, последний раз дороги к имению мостили ещё до того, как наше королевство стало империей. Им хотя бы чуть-чуть на сквозняке просохнуть, иначе вязнуть будете по самую подножку кареты, — охотно пояснил фрай Гюнтер.
Наблюдательность и опыт не обманули владельца гостиницы. Дождь действительно шёл всю ночь и затянулся почти до самого обеда.
— Эх, рано вы едете, леди. — Покачал головой фрай Гюнтер. — Сыро, грязно, лес серый стоит. А вот через три-четыре недели эта дорога будет одной из красивейших в империи.
Мы с Гердой спустились к обеду. Я настояла, чтобы она сидела со мной за одним столом. Дождь наконец-то прекратился, и мы решили, что тронемся в путь часа через два-три. Пока молодой парень, служащий при гостинице официантом, отправился за нашим заказом, к нам подошёл фрай Гюнтер.
— А что вы совсем скромно заказали? У вас обед перед дорогой включён в счёт. Приедете в Орли совсем в ночь, ужинать будет некогда, — предупредил он. — Да и откровенно говоря, думаю, что и нечем.
