Арчибальд спрыгивает с лошади и поворачивается ко мне, чтобы помочь спуститься. Меня мучают судороги от долгого пути верхом, я устала и хочу есть.
– Даже лучшие комнаты не слишком комфортны, – предупреждает он. – Вас проводят туда фрейлины.
Я даже не хочу размышлять о том, почему он привез меня в место, где нет достаточной защиты или комфорта, и просто поднимаюсь в отведенные мне комнаты без слова упрека. Он прав. В этих стылых стенах оказывается сыро и мало света. В моих покоях разожгли камин, но он дымит, и дым выходит наружу сквозь небольшие окна-бойницы, а когда я выглядываю в окна, смотрящие на море, меня охватывает дрожь от вползающей в них сырости. Я, конечно, рада, что мою башню не смогут атаковать с суши, но все же мне не сдержать грусти при воспоминании о том комфорте, который я оставила в Линлитгоу.
– Несите грелку, я лягу спать, – решаю я.
Но тут разворачивается живейшая беседа о том, где может лежать эта пресловутая грелка и можно ли вместо нее нагреть простой камень, и что постель, которая оказалась жесткой, а белье колючим, не так уже холодна и сыра. Я настолько устала, что просто ложусь на кровать и укрываюсь своим дорожным плащом, предоставив им дальше решать самим, как удобнее устроить для меня комнату и что тут есть из съедобного, чем можно меня накормить.
Вся моя королевская мебель осталась в Линлитгоу и не доберется сюда еще несколько дней. У меня с собой только одна смена одежды. Я понимаю, что мы не можем путешествовать со всем моим багажом и драгоценностями, но такие условия меня не устраивают. Я не хочу так жить. Я впадаю в дрему и просыпаюсь от того, что к кровати подходит Ард.
– Что еще стряслось?
Он прикусывает губу и выглядит крайне взволнованным.
– Я получил письмо от Олбани. Он знает, что вы здесь. Мы должны переехать в замок Хьюма, Блакаддер. Он больше защищен и сильнее охраняется. Они обещали защитить вас. Им нечего терять, потому что их и так объявили изменниками. К тому же им неплохо платят.
– Им платят? Кто?
– Лорд Дакр, – коротко отвечает Арчибальд. – Он платит всем приграничным лордам.
– Но за что?
Это же из-за его советов я попала в такую опасную ситуацию. Я доверилась этому человеку полностью!
– Он платит лордам, чтобы на границе всегда было неспокойно, – отвечает он. – Чтобы получить возможность постоянно вторгаться туда под предлогом миротворчества и чтобы беспрепятственно грабить самому. Так он добивается того, что некоторые лорды начинают зависеть от английских денег и поддержки, и чтобы у вашего брата был повод говорить во дворах Европы о том, что шотландцы – неуправляемый народ. И еще это делает нас глупцами, не знающими закона.
– Но это же старший советник моего брата! – протестую я. Он верен мне, я это точно знаю. Он оказывает и мне помощь своими советами, ему небезразлична моя безопасность.
– Что не мешает ему при этом быть врагом Шотландии, – спокойно заявляет Арчибальд. – В общем, он платит лорду Хьюму, и достаточно для того, чтобы удержать его на вашей стороне. Мы можем ехать туда.
– А как же мои вещи? Мои платья и драгоценности? Ведь весь мой багаж прибудет сюда?
– Все это будет сохранено здесь в неприкосновенности, пока вы не пошлете за багажом.
– А мы не можем остаться здесь и вступить в переговоры с Олбани? – спрашиваю я со слабеющей надеждой.
– Он потребует мою голову, – мрачно отвечает он. – Ради вас я нарушил слово, не забыли?
Я вздрагиваю.
– Хорошо, едем.
Мы выезжаем с первыми лучами солнца, и я с большим трудом снова усаживаюсь позади Арчибальда. Чувствую щекой его куртку, и это ощущение успокаивает меня, как объятие. Его аромат, его профиль, когда он оборачивается ко мне и с улыбкой спрашивает: «С вами все в порядке?» – все это дает мне ощущение заботы и безопасности.
Я гоню от себя все неблагодарные мысли. Я не хочу думать о том, что мы едем к лорду Хьюму потому, что Ард не знает, что еще можно предпринять. И что еще хуже, если лорд Дакр платит приграничным лордам, чтобы они продолжали борьбу, значит ли это, что и мой муж получал от него мзду? Что получали от него Дугласы до того, как я вышла замуж за Арда? Может ли быть, что я вышла замуж за шпиона Дакра?
Там, где мы едем, нет дорог, лишь тонкая тропа, настолько узкая, что по ней может ехать только одна лошадь. Иногда мы едем полями, где урожай уже был сложен в копны. Направление мы угадываем только по окаймляющим морской берег утесам, которые мы держим слева от себя, двигаясь на юг. Оглядываясь по сторонам, я не устаю удивляться нескончаемым просторам полей, которые уходят вдаль до самого горизонта, к далеким холмам. Арчибальд хорошо знает земли вокруг своей крепости, и потом в каждом новом селении мы берем проводника из местных, чтобы он показывал нам дорогу до следующего.
От усталости и боли я проваливаюсь в забытье, просыпаясь от новой зловещей боли в бедре и иногда не сдерживая стонов. В одно из моих пробуждений я вижу, как к нам приближается всадник, чей конь оказывается грязным по самые плечи и покрытым белыми потеками пота.
– Кто это? – испуганно спрашиваю я.
