Я не тороплюсь с ответом, потому что не могу дать Екатерине те заверения, которых она от меня ждет. Я не могу жертвовать своим счастьем, чтобы поддержать ее, и не могу повторить лицемерие моего брата. Я не стану утверждать, что руководствуюсь исключительно волей Всевышнего, потому что впервые за всю свою жизнь я больше не боюсь и мне не угрожает опасность.
Яков в безопасности, моя дочь счастлива в Танталлоне, королевство в мире под рукой Арчибальда, Генри и я живем как простые лорд и леди, управляющие своим хозяйством, и получаем удовольствие от жизни. И мне кажется, что до этого я никогда не бывала счастлива и так спокойна. Наконец-то я отдалилась от Арчибальда, от постоянного страха и страсти. Наконец-то я могу быть с мужчиной, который любит во мне меня, и отвечать ему без притворств и опасений. Это моя осень, мой сезон. Мы заготавливаем дрова для каминов на зиму, складываем копченую рыбу и мясо в огромные замковые кладовые, ездим среди деревьев, сбросивших свою разноцветную листву, напоминающую драгоценности: рубины, медь, золото и изумруды, когда Генри, поднявшись на холм, кивает на вход в наш замок.
– Смотри, это не папский ли стяг? Они что, подняли папские знамена? Должно быть, прибыл их посланник.
Я щурюсь от красного закатного света.
– Да, – говорю я, прижав руку к горлу. – О, Генри, вдруг нам пришли бумаги о разводе?
– Может быть, – спокойно отвечает он и накрывает своей рукой мою, держащую поводья. – Успокойся, любовь моя. Это может быть что угодно. Известие о том, что папа получил свободу? О выборе нового папы? Или развод, или что-нибудь другое.
– Едем же! – говорю я и посылаю коня вперед. Мы едем вверх по склону холма, через лес, по вьющейся вокруг холма дорожке.
Когда мы вбегаем в замок, то находим папского посланника в главном зале с бокалом крепкого эля в руках, стоящим возле камина. Он кланяется мне, когда я вхожу, и потом по тому, как он кланяется Генри, я понимаю, что победила.
– Святой отец дал мне разрешение на расторжение брака, – с уверенностью говорю я. Посланник кланяется снова, каждому из нас в равной степени, словно Генри уже был моим мужем.
– Именно так, – отвечает он.
Наконец-то. Я не могу поверить. Наконец-то я свободна от Арчибальда. Это – мое крещение, освобождающее от греха, это мое второе рождение, новая жизнь. Я уже готова сказать ересь, что это мое возрождение из мертвых. У меня появился шанс снова стать счастливой. Я буду центром жизни Генри и смогу высоко держать голову в Шотландии и перед всем миром. То самое событие, о котором Екатерина говорила, что оно не произойдет никогда, свершилось, несмотря на ее предсказания. Сам папа и я воспротивились ей. Она сказала, что я не получу развода, и вот он, в моих руках. Это триумф моей воли над ее, и я глубоко, неудержимо счастлива.
