– Можно, дорогая, все можно. Но вот увидишь, этот наглый и самодовольный болван будет моим! Я добьюсь своего!
– Да, упорства тебе не занимать! Смотри! – Она указала в сторону магазина, где в витрине висели красивые платья. – Зайдем?
– Конечно!
Войдя в магазин, девушки огляделись. Действительно, большой выбор. Все платья как на подбор, стильные и красивые. Подруги разбежались в разные стороны, каждая искала то, что подошло бы именно ей.
Анжела присмотрела себе симпатичное платьице из шелка, длинное, с глубоким декольте, украшенное вышивкой ручной работы. Цвет подобрала под цвет глаз – голубой.
Изабелле понравилось платье оранжевого цвета. Короткое, едва прикрывающее колени, с небольшим овальным вырезом и пышной юбкой.
После примерки все остались довольны и направились к кассе. Кредитка Белы без проблем прошла по аппарату, а вот у Анжелы возникли с этим проблемы.
– Как это нет средств?! Проверьте еще раз! – возмущенно сверкала глазами девушка. Продавщица, слегка сконфуженная, провела еще раз, но с тем же результатом.
– Твою мать! – ругнулась блондинка на весь магазин. – Что тут происходит, черт возьми?!
– Энжи, милая, успокойся. Я заплачу, а потом мы пойдем к тебе и спросим про деньги у твоего отца, хорошо?
Пришлось согласиться, не хотелось оставлять такое красивое платье в магазине, где его могли купить другие люди.
Придя домой, Анжела первым делом направилась в кабинет к отцу. Тот сидел за столом, опустив голову на руки. Он даже не пошевелился, когда вошла его дочь.
– Папа! Что случилось с моей кредиткой? Я даже не смогла себе платье купить в магазине? Это…
Он поднял голову и посмотрел на единственную дочь, которую любил больше жизни. В глазах застыли печаль и отчаяние. Длинные седые волосы, некогда очень ему шедшие, висели паклями, закрывая половину лица. Глаза покраснели, видимо, от того, что он долгое время плакал.
Энжи забеспокоилась, она не видела его в таком состоянии с момента смерти мамы, когда она погибла в авиакатастрофе.
– Что случилось, папа?
Она подошла к нему и присела на подлокотник его кресла, обняв за плечи.
– Девочка моя, прости. Я так старался, чтобы ты ни в чем не нуждалась, чтобы у тебя все было! Но… – Он не смог продолжить, плечи за тряслись, из глаз вновь полились слезы.
– Прекрати рыдать! – строгий голос дочки всегда действовал на него отрезвляюще, она это знала, поэтому и сказала намеренно жестко. – Успокойся и расскажи, что произошло!
Отец посмотрел на нее, в его взгляде читалась безграничная отцовская любовь.
– Ты сейчас так похожа на свою мать! Те же глаза, та же улыбка.
– Не переводи тему в другое русло! – строго, но мягко ответила блондинка. Ей было очень приятно, что он сравнил ее с мамой. Анжела почти не помнила ее, кроме того, как она укладывала ее спать, пела нежным голосом колыбельную, укрывала одеялом и целовала в лоб, а затем уходила. Воспоминания больно, но вместе с тем и приятно пронзали сердце. Она хоть что– то помнила о своей матери в отличие от Изабеллы, ее мама бросила семью, когда девочке не было еще и года, укатила с каким-то торговцем.
– Подумать только, прошло почти пятнадцать лет с момента маминой смерти, а мне кажется, что все было лишь вчера.
– Старые раны имеют особенность время от времени давать о себе знать.
– Верно.
– Так что случилось?
– Присядь, милая, – сказал отец, указывая на кресло, стоящее напротив. Девушка не стала упорствовать.
– Мы разорены, дочка.
Эти слова дались ему с огромным трудом, он понимал, какой шок они вызовут у дочери, ведь с самого детства она ни в чем не нуждалась, всегда получала то, что просила. И теперь этого уже не будет никогда.
– Наша семья – банкрот. Семья Ступиных, одна из самых влиятельных в городе, но и нас не обошел стороной случай, – вздохнул мужчина, вновь опуская голову на руки.
– Как разорены? Почему? – ей показалось, что она ослышалась. Все было так хорошо, почему же они вдруг стали банкротами?
– Видишь ли… Твой отец вложил все деньги в одно дело…
– Что? – она подскочила на своем кресле от возмущения. – Ты вложил в какой-то бизнес все, что у нас было?!
– Да. – Он понимал, что промахнулся и гнев дочери был справедлив.
– Прости. Мне сказали, что это стоящее дело, что я не прогадаю! Снял все сбережения, занял немного в банке и заложил наш дом вместе с рестораном. И отдал все этому человеку. А потом через вторые руки я узнал, что все прогорело, это была махинация!
– Поверить не могу, что ты повелся на такую ахинею?! – Девушка была сильно расстроена, но больше всего ее злило то, что ее отца провели как младенца!
– Я сам не понимаю, как такое могло произойти? – простонал он, зарывшись пальцами в свои волосы. – Я так виноват! Прости, милая! Теперь из-за меня мы вынуждены будем остаться без средств к существованию!
