Блондинка ловко обхватила его торс стройными ножками, прижимая еще ближе к своему телу, углубляя наслаждение. Майклсон двигался медленно, стараясь растянуть момент близости, а когда Кэролайн молила его прибавить темп, то и вовсе останавливался, дразня ее, ловя недовольный стон губами и тут же возобновляя движение.
Она вцепилась тонкими пальчиками в его широкие плечи, и начала сладострастно стонать, когда мужчина наконец сдавшись, выбрал более ускоренный темп, доводя ее до пика блаженства.
- Клаус!
- Кэролайн…
Почувствовав, как стенки влагалища любимой сомкнулись вокруг его члена тугим кольцом, он остервенело начал проникать в нее и с гортанным рыком, кончил следом, уткнувшись в ее шею, позволяя обоим восстановить сбившееся дыхание.
Только Клаус потянулся к таким заветным и желанным губам его девочки, как из соседней комнаты с громким плачем дал о себе знать самый маленький Майклсон, который до этого мирно посапывал в своей уютной детской, заботливо обустроенной родителями.
- Я схожу, - улыбнулся новоиспеченный папаша и оставив нежный поцелуй на губах жены, встал с кровати.
Через две минуты на пороге появился бледный и немного растерянный Клаус, держа на руках маленького сынишку.
- Кэрри, он кажется обкакался… Что делать?
- Оу… - быстро соскочив с кровати, блондинка завернулась в простыню и прежде чем скрыться за дверью ванной комнаты, воскликнула:
- Я в тебя верю, любимый!
Майклсон опустил обреченный взгляд на притихшего Генри, и тяжело вздохнув, оставил на малюсеньком носике малыша невесомый поцелуй.
- Сынок, а ты не знаешь куда мама чистые памперсы положила?
Тот лишь недовольно захныкал, на что Майклсон широко улыбнулся.
- Понятно… Кэрри! Милая, имей совесть…
