Темной ночью на перекрестке встретились два убийцы. Они пробирались в темноте с такой осторожностью, что столкнулись лицом к лицу, даже не услышав чужих шагов. Оба в испуге отшатнулись, и каждый принял это за угрозу. Тот, что был повыше, с плечами борца и головой горошиной сжал увесистую дубину, которую еще минуту назад небрежно вертел в руках. Второй, маленький и сухощавый, раскрыл карманный нож. Оба замерли, готовые к обороне, подобравшись и вытянув шеи, вслушиваясь в сдавленное дыхание противника. Они были словно две неясные тени с лихорадочно горящими глазами. Наконец человек с палкой жалобно застонал сквозь стиснутые страхом зубы. Второй облегченно вздохнул.
— Мое имя Финар, — сказал он. — Это случилось сегодня вечером, без четверти девять.
Человек с головой горошиной тоже вздохнул и опустил дубину.
— Меня зовут Гонфлье. Со мной это тоже случилось ровно без четверти девять.
С минуту они молчали, не зная, чем обернется их встреча.
— Так, так, — прошептал Финар, — что же ты собираешься делать?
Гонфлье широко развел руками, выражая таким образом свою растерянность и усталость.
— Не знаю. Иду куда глаза глядят. И отшагал уже немало. А свернуть с дороги страшно.
— Мне тоже. Но не худо бы податься в лес.
— Может, пройдем немного вместе? — робко предложил Гонфлье.
Они сделали несколько шагов, всматриваясь в темноту, рассеченную смутно белеющим перепутьем. Выбрав одну из дорог, они пошли гуськом по росшей у обочины траве, приглушавшей шаги. Гонфлье, широко шагая, шел впереди, его крошечная голова растворилась в ночной тьме. Минут пять они шли молча, но вдруг Финар тронул Гонфлье за плечо и сказал вполголоса:
— Интересно…
Гонфлье подпрыгнул, завопив с перепугу, и обернулся, высоко занеся дубинку… Финар спросил сдавленным голосом:
— Что… Что такое? Кто там?
— А, это ты! — пробормотал Гонфлье. — Что за черт, я совсем про тебя забыл. Мне показалось… господи, мне показалось…
Он отер рукавом струившийся по лицу пот.
— Кстати, что ты хотел сказать? Ты сказал: «Интересно…»
— Не помню… Да нет, просто захотелось поболтать. Ты-то все молчишь. И что толку, что нас теперь двое, мне еще страшней, чем раньше. Может, поболтаем немного. Я тебе сказал — меня зовут Финар.
— Да, Финар, тебя зовут Финар… Я знал многих по имени Финар. Есть даже один, который торгует вином, и дела у него идут неплохо. Помнится, я как-то купил у него бочонок белого. Финар его зовут. Точь-в-точь как тебя. Есть и еще Финары.
— Это ясно, Финаров на свете много. А вот Гонфлье ни одного не знаю. Гонфлье. Да разве все имена упомнишь… Верно? А хочешь, я пойду первым?
— Хочу, — поспешно согласился Гонфлье. — Ночь темная…
— Хорошо еще ночь за нас, — сказал Финар, шагавший теперь впереди. — Но ведь она кончится…
Он осекся, а его собеседник ничего не ответил на эти слова, от которых над насторожившимся полем уже как будто забрезжила кровавая уголовная заря. Но скоро тишина показалась им невыносимой. Финар остановился и сказал почти шепотом:
— Хочешь узнать, как все случилось?
— Как случилось… Нет, погоди. Давай, я начну и расскажу все, как было.
— Сначала я. Слушай, и ты сразу поймешь…
— Нет, я первый. Это недолго…
Финар рассердился и заметил, что он первым предложил признаться во всем друг другу.
— Ладно, — согласился Гонфлье, — только побыстрей.
Финар взял его под руку и после недолгого колебания, смущенный тем, что ему предстояло сказать, начал:
— На самом деле я совсем не плохой человек и никто никогда меня плохим не считал. Когда я был парнишкой…
— Короче, — оборвал его Гонфлье, — не хватало еще, чтобы ты начал со своего первого причастия!
— Чтобы установить истину, надо начать с начала… В общем, пять лет назад…
— Ближе к делу, черт возьми, ближе к делу! Так ты никогда не кончишь…
— Хорошо, два года назад… Не скандаль! Порешим на двух годах. Так вот: два года назад я встретил женщину. Блондинку, понимаешь — блондинку. Только в такую ночь, как сегодня, можно себе представить, что это была за блондинка. А красивая… Кожа золотистая. Не знаю, с чем и сравнить, и вообще…
Размечтавшись, он смолк, и Гонфлье мгновенно воспользовался этим.
— А вот моя жена была не совсем блондинкой. Если приглядеться хорошенько, она была скорее брюнетка…
— Не встревай, так я никогда не расскажу. Ну вот, теперь ты знаешь, какая она была. Красавица…
— Все понятно. Ни с того ни с сего ты стал ревновать, так всегда бывает. А вот моя жена…
— Я тебе говорю не о твоей жене, я тебе говорю о блондинке. Я влюбился в нее как безумный с первого взгляда. Но я был женат и у меня была шестилетняя дочка. Ну и что? Ты скажешь, не надо было? Согласен, не надо, но когда человек влюблен, все летит вверх тормашками.
— Это точно. Со мной-то ведь это и случилось, когда я был женат. Представляешь…