Впрочем, у Эминой статьи был другой неожиданный эффект. Алексия еще раз написала Фреду. И на этот раз он решил: а почему бы и нет? Ничего не стоило встретиться с ней где-нибудь в баре теперь, когда тайна его авторства уже раскрыта. Идя на свидание, он немного опасался встречи с бывшим божеством. Не был уверен, что у него хватит сил справиться с прежним неодолимым влечением к нимфеткам. Но уже с первых минут понял, что просто рад ее видеть, ему приятно смотреть на ее лукавую улыбку, слушать веселый смех, наблюдать за сосредоточенным личиком, когда он говорит что-то серьезное. Вот что удивительно: она старалась соблазнить его, и Фреду довольно быстро стало ясно, что ему не придется проводить ночь в одиночестве. Но впервые он устоял. Впервые ему пришлось вежливо, но твердо выставить дистанцию между собой и девушкой. Да, конечно, она оставалась все такой же привлекательной, но… у него не было желания. Ну-у-у… или особого желания. Конечно, если бы он до этого не спал с ней, Фред точно поддался бы искушению. Но сейчас не видел в этом никакого интереса. В худшем случае он ее обидит отказом. А если согласится, то что? Благодаря золотым лучам славы ему наверняка будет дозволено кончить ей на грудь. Но она молодая, они уже встречались, она по-прежнему воспринимает его как беднягу Фреда и не догадывается о том, что он пережил после их расставания. Доказательство – ее изумленный вид, когда он заказал водку. “Ты теперь пьешь крепкий алкоголь?” В эту секунду Фреду стало ясно, что очень многое изменилось и пути назад больше нет… На следующий день она бы ждала его звонка, что вполне логично. Однако колода была крапленой, и как взрослый человек Фред решил, что ему пора действовать ответственно. Поэтому после приятно проведенного вечера они расстались добрыми друзьями.
Но эта причина не была единственной. Наблюдая, как она вытягивает со дна бокала остатки своего мохито, он с удивлением поймал себя на некотором почти отеческом умилении. Она очаровательна, но ее жизнь его не занимает. Нет, она не близка ему, и ему не хочется этой близости. А ведь он хорошо помнит их разрыв, тот конец рабочего дня в конторе, когда он получил этот ужасный мейл. Как скверно ему было, какой ураган страданий пришлось преодолеть. Тогда Алексия составляла всю его жизнь, и ему больше не за что было зацепиться. И вот, спустя всего несколько месяцев, для него стало загадкой, как такое маленькое существо ухитрилось погрузить его в столь глубокую депрессию. В определенном смысле это было печально. А может, и нет.
Крики чаек отвлекли Фреда от размышлений. Птицы носились над морем, сообщая, что день скоро закончится. Их галдеж, смешиваясь с шумом волн, которые все яростнее обрушивались на скалы, создавал оглушительный грохот.
