Водяная Лилия взяла на себя обучение Фреда основным правилам поведения в сообществе. Нужно быть осторожным со страницами слишком сексуальных девушек – зачастую это реклама порнушных сайтов, – нельзя кликать на написанные по-английски комменты с особо интересными предложениями, – это мошенники. Когда кто-то добавляет тебя в друзья, ему нужно ответить “спасибо за дружбу”, а если тебя пригласили в друзья и ты согласен, то пишешь “спасибо за приглашение, будем дружить”. На своем сайте онлайновых игр он уже не раз удивлялся тому, с какой скоростью несколько человеческих существ, оказавшихся в одном и том же пространстве, пусть и виртуальном, создают общие кодексы поведения, формальные обязанности и правила. Но на этом сходство заканчивалось. Его со-кланы постоянно устраивали турниры по красноречию, выискивая убийственную реплику, злую шутку, которая нокаутирует соперника, а на Майспейсе всё всегда было по-тря-са-ю-щим. Где-то между супер и гениальным, но чаще всего прикольным, мимишным и крутым. Сами люди, их сообщения, их фотографии, их окружение, их ссылки. Понятно, что страница Персоны с полным отсутствием фоток и разочарованный тон его постов контрастировали, как день и ночь, с повсеместным щенячьим энтузиазмом. Еще удивительнее, что люди обычные, “как в реале” (если не принимать в расчет явных мифоманов), здесь чудесным образом представали более красивыми, более остроумными, более эрудированными. Фред с некоторой долей скепсиса узнал, что для семидесяти процентов пользователей Майспейса любимым автором является Бодлер. Зашкаливающая идеализация всего на свете неминуемо влекла за собой бурные потоки нежности по отношению к совершенно незнакомым людям. Изначально как будто обезличенный и холодный информационный инструмент парадоксальным образом стимулировал самые сокровенные излияния. Фред начал подозревать, что именно здесь, на Майспейсе, скрываются его многочисленные
Так Водяная Лилия переключила на себя Фредову одержимость Алексией. И теперь, после связи, главным образом, плотской и сексуальной, он открывал для себя отношения, пронизанные нежностью и трогательным единением душ. В противовес общению, основанному, как ему представлялось, на сомнительной формуле “сперма + грудь”. Поэтому в первые дни Фред сохранял уверенность, что информационное пространство выводит сексуальную составляющую из контактов между людьми, и это, с его точки зрения, было скорее хорошо. Возможно, если бы ему виртуально ампутировали член – все-таки он вряд ли докатится до такого извращения, как мастурбация перед фото желеобразной рыбы, – Фред сумел бы заложить основу ЗДОРОВЫХ любовных отношений. Но пока он полностью погрузился в идеализацию и отказывался признавать очевидное. Возникшая таким образом интимная связь с незнакомкой была, безусловно, сексуальной. В тумане, окутывающем их взаимоотношения – и, в частности, цель таковых, – было нечто развратное, запретное, возбуждающее и подсознательно коитальное. Сам факт переписки двух незнакомцев без каких бы то ни было на то объективных причин поднимал градус сексуализации процесса на максимальную высоту.
Фред с удовольствием посвятил бы вечер просмотру “Шоссе в никуда”, культового фильма Водяной Лилии, который он перед этим загрузил, но Эмин звонок вызвал у него угрызения совести. Он хорошо помнил, что обещал ей изучить ОРПГФ, но его посетила мысль, что новый расклад – иными словами, существование Водяной Лилии – должен был бы освободить его от взятых обязательств. Однако, поскольку завтра они встречаются, чтобы обсудить расследование, Фреду не удастся свободно выбрать программу на вечер. Он тяжело вздохнул и закрыл страницу в Майспейсе. Взглянув на экран, он увидел, что сейчас 21.32. Он нахмурился. Семь минут. Прошло всего семь минут. А ведь, по его ощущениям, он был погружен в раздумья не менее получаса.
Он включил телевизор для звукового фона, выбрав репортаж со скромненьким названием “Я предпочитаю жене моих черепах”. Из-за нагромождения событий он даже не протестировал все возможности своего волшебного щита. Он еще раз вздохнул, придвинул кресло к столу и открыл гугл.
