Три стервы полностью

Он решил срочно написать Водяной Лилии, чтобы умолить ее убрать его имя с первой строчки, хоть он и высоко оценил ее поступок. Однако из-за этого он становился заметным, чего как раз и не хотел. К сожалению, он по опыту знал, что она вернется в сеть не раньше чем через несколько часов. Ожидая ее, Фред постарался урезонить себя. Это же не катастрофа – даже если спазмы в желудке сигнализируют противоположное. Чего он боится? Он ничем не рискует. Он решил заняться работой и выкинуть это из головы. Но полчаса спустя, когда Фред закончил разбирать почту и снова вошел в сеть, он увидел на своей странице неожиданную фразу: “Новый запрос на добавление в друзья”. Он нехотя кликнул на нее и увидел именно то, чего опасался: напрочь незнакомый ему человек по имени “Бенуа-ждет-только-вас” хотел стать его другом. Он сразу же отказался, но через несколько минут получил в ответ не самое любезное послание того же Бенуа:

Если тибе ненужны френды, нафиг тибе страница мудак?

Фред решил игнорировать оскорбление, даже если его приводила в замешательство мысль о том, что прямо в эту минуту ему желает зла какой-то кекс, о котором он ничего не знает, кроме того, что тот находится где-то в Париже. Он тут же вышел из сети, чему в реале должно было соответствовать бегство.

Весь следующий час он, не поднимая головы, занимался сортировкой досье, но когда вернулся на свою страницу, то увидел, что число желающих записаться к нему в друзья угрожающе растет, а Водяная Лилия по-прежнему отсутствует. Твердо стоя на своей позиции и решившись отвергать все предложения виртуальной дружбы, он собрался с духом и методично отказал всем, нажимая всякий раз на deny. Но запросы продолжали прибывать. Все посетители страницы Водяной Лилии – а они, судя по всему, были многочисленными – автоматически переходили к нему. В результате примерно каждые полчаса какой-нибудь совершенно незнакомый Фреду человек просил добавить его в друзья. Даже если в поступке Водяной Лилии и было нечто трогательное (первое место – это не ерунда), Фред физически чуял, как чужаки атакуют его защитный кокон. Он никак не мог остановиться на одном из двух сравнений, чтобы описать свои ощущения. То ли это было как очутиться голым посреди уличной толпы, то ли как если тебе четырнадцать лет и мама находит у тебя порнографический журнал.

В 11.30 он едва не согласился включить в друзья “молодую женщину Софи, 26 лет, где-то в Лионе”. Нужно сказать, она сыграла на чувствах, написав к каждому из его постов по хвалебному комментарию, в которых заходилась в восторге от Фредова ума и драйва. Так он выяснил, что даже если он не включает людей в друзья, они все равно имеют доступ к его текстам и могут оставлять отзывы. Фред почувствовал, как перед таким количеством комплиментов его воля слабеет, но в конце концов пришел в себя и отказался записывать ее в друзья, но при этом все же объяснил, что здесь, на Майспейсе, он временно, как турист.

Она ответила:

Очень жаль, ты серьезно очень талантливый ☺

Он был уверен, что Эма предпочла бы, чтобы все время, посвященное попыткам осознать свое виртуальное существование, Фред отдал более тщательному изучению дела “Да Винчи”. Но в промежутках между интернетом и работой у него оставалось всего несколько минут, чтобы мимолетно вспомнить о проблеме. Поэтому относительно спокойно поразмышлять ему удалось только во время обеденного перерыва. Он устроился в закусочной на первом этаже башни – там, где ежедневно в полдень съедал свой сэндвич с тунцом и майонезом и порцию жареной картошки. На этот раз он еще попросил Макса, хозяина, принести таблетку от головной боли. За окном Фред видел быстро шагающих офисных работников; Макс рассеянно слушал юмористическую передачу по RTL. Потом в выпуске новостей журналист рассказал, что студенты, протестующие против проекта автономии университетов, занимают здания факультетов, и у Фреда промелькнула мысль об Алексии. Его особое внимание привлекла фраза репортера: “Да, проект наделения университетов автономией вписывается в структуру ОРПГФ”. Получается, реформа уже запущена.