– По-моему, ты сделал все, чтобы обеспечить себе спокойствие. И как же так получилось? Куча людей безуспешно пытается спровоцировать шумиху в интернете, а на тебя это будто свалилось с неба. Наверняка ты что-то сделал.
– Ничего я не делал! Это все Водяная Лилия. Она поставила меня на первое место в списке лучших друзей. И люди стали заходить на мою страничку из любопытства. А потом рассказали своим френдам…
– Но их как-то получилось многовато…
– Математически объяснимо…
Эма испугалась, что сейчас он пустится в теоретические построения, но Фред захлопнул рот, не окончив фразу и демонстрируя полную подавленность. Приняв во внимание зеленоватый цвет его лица и жалобный голос, она решила, что будет правильно перескочить через этап несквивка напрямую к водке. Он неохотно пригубил рюмку и дрожащей рукой поставил ее на стол.
– Все плохо, Эма. Я хочу жить, как все. Спокойно. Я всегда к этому стремился. Никогда не просил ни о чем другом. Ты сама видела. Политех и все такое, мне это всегда было по барабану. В лицее я хотел быть как Антуан. Теперь же я хочу иметь нормальные отношения с нормальной девушкой. Я попытался найти нормальную работу. Решил, что быть секретарем хорошо. Нормально. Но оказалось, что все находят это странным.
– Ничего удивительного, парень-секретарь – не самый типичный случай. Надо было идти в грузчики.
– Я думал об этом, но такая работа показалась мне слишком утомительной. И потом, мне правда нравится быть секретарем. – Последовал душераздирающий вздох. – Я просто хочу быть нормальным.
Эма не удержалась от мысли, что выбрать в ближайшие подружки чокнутую – не лучшее начало для нормальной жизни. Она встала и открыла окно. Жарко. Было очень и очень жарко. Лето – оно и есть лето, когда можно потягивать водку, стоя у ночного окна и вслушиваясь в ночные звуки: вспыхивающий там и сям смех, стартующий мотоцикл, гулкий стук каблуков. Она отошла от окна и снова уселась напротив глубоко удрученного Фреда.
– Я тебя понимаю, – согласилась она. – Именно это я повторяю себе в последнее время. Мы такие разные, но по сути хотим одного и того же. Я тоже хотела бы жить нормально. Это может быть супер. Пожалуй.
Он улыбнулся:
– Потерять работу – отличный старт.
– Ты начинаешь кусаться. – Она закурила. – Если честно, Фред, я точно последний человек в мире, способный научить, как стать нормальным. Я даже не уверена в том, что эта самая нормальность существует. Но ты не должен слишком быстро переходить к обобщениям, типа, ты все запорол. Именно так впадают в депрессуху. Сконцентрируйся на конкретной проблеме блога. – Эма привстала в поисках пепельницы, а заодно и вдохновения. – Вот, знаю, ты должен сделать простую вещь. Вместо личных данных размести на своей странице краткий текст и объясни, что ты не стремишься к известности, хочешь, чтобы тебя оставили в покое, и если твой блог нравится, то и хорошо. Или плохо, но в любом случае ты не будешь отвечать ни на одно сообщение, ни на один вопрос. И точка. Нечто ясное, четкое и однозначное. Такого текста должно хватить, чтобы прекратить весь этот цирк. Способность людей проявлять внимание не безгранична.
Он согласно покивал и наклонился к столику, чтобы приготовить себе какао.
– Что-нибудь слышно об Антуане? – спросила она.
– Нет. Ничего. Оно и к лучшему. – Он сделал паузу. – Алиса и Гонзо действительно вместе?
Эма пожала плечами.
– Не знаю и знать не хочу. Именно поэтому Алиса ничего мне не говорит. Что тут поделаешь, у всех свои запретные темы.
Она загасила сигарету, а потом продолжила:
– И последний тебе совет, если не возражаешь. Меня это не касается, но все же будь аккуратен с Водяной Лилией. Не знаю почему, но эта телка меня настораживает. Очень странно, что она не предлагает тебе встретиться. Тут какая-то засада. Что-то она скрывает, можешь не сомневаться. Не хотелось бы, чтобы ты завелся, а она тебя потом обломала.
– Спасибо, что ты обо мне беспокоишься. Я знаю, что вся история выглядит паршиво, но, я тебя уверяю, между нами что-то есть, я чувствую. Нечто исключительное. Не так, как было с Алексией. Но посмотрим, может, ты опять окажешься права… А ты? Как дела у безработной?
Она кратко изложила все, что с ней приключилось за последние дни. Звонок Шарлоттиной матери, разговор с ней, ужин с Фабрисом и его контора, замешанная в деле Лувра. Он внимательно выслушал ее, а затем сказал, что все это совпадает с выводами, к которым он сам недавно пришел. Когда она спросила, какие выводы он имеет в виду, его глаза загорелись впервые за весь вечер.
