«Господи, — думал он, — укладывая веши, — а ведь совсем недавно мы с Рони строили такие грандиозные планы. Мы бы уж отплатили Лео по большому счету, перешли бы к Элдричу с невероятным блеском. Но Лео начал действовать первым. И теперь моя работа перешла к Рони. Как она и хотела».
Больше всего его сейчас злило, что расстроились планы. Но в этом мире он уже ничего не мог с этим сделать. Наверное, когда он отведает Кей-Ди или Чу-Зет, то сможет переселиться в мир, где…
Раздался звонок в дверь. На пороге стоял Лео.
— Можно войти? — Он вошел в прихожую, вытер сложенным новым платком свой необъятный лоб.
— Жаркий денек. Я посмотрел в газете, перевалило за шестьдесят…
— Если вы пришли предложить мне вернуться на работу, — сказал Барни, — то уже слишком поздно. Я поступил на службу. Завтра улетаю в Финебургский Полумесяц.
Вот ирония судьбы, если Лео решил пойти на мировую. Последний поворот слепых колес фортуны.
— Я не предлагаю тебе прежнюю работу. И знаю, тебя не переубедить. У меня есть информаторы в отборочной комиссии. И к тому же мне сообщил доктор Смайл. Я заплатил ему — ты, конечно, не знал об этом, — чтобы он информировал меня о твоих делах.
— Так чего же вы хотите?
— Я хочу, чтобы ты согласился работать на Феликса Блау.
— Остаток моей жизни, — сказал спокойно Барни, — пройдет в Фине-бургском Полумесяце, понимаете?
— Скажу проще. Я просто хочу извлечь выгоду из этой скверной ситуации. Скверной как для тебя, так и для меня. Оба мы погорячились. Я — уволив тебя, ты — отдавшись в лапы дракуловой отборочной комиссии. Барни, думаю, я нашел способ загнать Элдрича в ловушку. Мы с Блау все обмозговали, и ему понравилось. Ты наденешь на себя маску колониста или, скажем лучше, — поправился он, — будешь жить настоящей жизнью колониста. Элдрич откроет в вашем районе торговлю Чу-Зет. Возможно, это случится уже на следующей неделе. Они наверняка примутся за вас. Во всяком случае, мы надеемся на это.
Барни поднялся на ноги.
— И мне полагается прыгать от радости и покупать?
— Правильно.
— Зачем?
— Ты подсунешь протест в ООН — наши законники тебе накропают. Заявишь, что это проклятое мерзкое снадобье вызвало у тебя сильное отравление. И не возражай! Мы потащим тебя на исследования и вынудим ООН запретить Чу-Зет как вредный и опасный наркотик. И таким образом, полностью оградим от него Землю. Действительно здорово, что ты оставил работу в П.П. и пошел на службу. Очень кстати.
Барни покачал головой.
— Что это значит? — спросил Лео.
— Я не согласен.
— Почему?
Барни пожал плечами. Он действительно не знал.
— Ты паникуешь. Ты не знаешь, что делать. А это тебе не свойственно. Я свяжусь через Смайла с главой полиции нашей компании Джоном Селт-зером. Пусть ты совершил ошибку. С кем не бывает.
— Нет, — сказал Барни.
«Потому что, — подумал он, — я многое узнал о себе и забыть это я теперь не в силах. Проникновения в будущее… Они летят одной дорогой и метят прямо в твое сердце. А стрелы эти отравлены ядом».
— Не раздумывай, ко всем чертям! По-моему, это отвратительно. У тебя же впереди столько времени! Пусть даже в Финебургском Полумесяце. И, по-моему, тебя в любом случае забрали бы. Правильно? Так соглашайся!
Агитируя, Лео мерил шагами комнату.
— Что тебя смущает? Ладно. Значит, не хочешь нам помочь? Хочешь дать Элдричу и Проксимианцам делать все, что им заблагорассудится. Покорить Солнечную Систему или, даже хуже, весь мир, начиная с нас.
Он остановился, взглянул на Барни.
— Дайте мне подумать.
— Подожди, вот попробуешь Чу-Зет, тогда узнаешь. Его специально сделали, чтобы заразить всех нас изнутри и снаружи. Ведь это абсолютный и полный разрушитель.
От напряжения Лео даже засипел. Он остановился и откашлялся.
— Слишком много сигар — сказал он севшим голосом. — Ужас.
Он взглянул на Барни.
— Элдрич дал мне день, ты знаешь. Мне придется капитулировать, а если нет…
Он щелкнул пальцами.
— Я не скоро буду на Марсе, — проговорил Майерсон. — Я бы поручил сначала кому-нибудь другому закупить у торговцев всю партию Чу-Зет.
— Согласен, — твердо сказал Лео. — Но ему тоже не уничтожить меня так быстро. На это потребуются недели, может быть, даже месяцы. Ну а кроме того, у нас найдется кто-нибудь в верхах, кто вовремя заметит опасность. Я понимаю, это звучит для тебя не очень утешительно, но…
— Свяжитесь со мной, когда я буду на Марсе в своей лачуге, — сказал Барни.
— Я так и сделаю! Я так и сделаю.
Потом, как бы сам себе, Лео пробормотал:
— И это даст тебе основание…
— Пардон?
— Нет, ничего, Барни.
— Объясните.
Лео пожал плечами.
