Виктор был вчера в синематографе, но ему хотелось посмотреть все еще раз. Сюжеты коротеньких фильмов были очень простыми – это мог быть завтрак малыша, партия в карты или снос стены, которая, о чудо, тут же вырастала заново. Виктора потряс этот удивительный эффект. А в ленте, снятой в кузнице, с экрана внезапно повалил дым! Виктор предвкушал новые незабываемые впечатления: Жорж Мельес обещал показать в театре «Робер-Уден» эпизоды, которые снял в своем владении в Монтрее и в Нормандии летом с помощью кинетографа[188].
Насвистывая мотив «Хабанеры» Эммануэля Шабрие[189], он вошел в книжную лавку и, оставив велосипед в задней комнатке, проследовал к покупателям. Эфросинья Пиньо и Мишлин Баллю уже удалились: первая, взяв корзинку, пошла на рынок, вторая была вынуждена отправиться мыть ступени. Жожо беседовал с бывшим преподавателем химии из Коллеж де Франс, только что избавившись от будущего инженера, который искал книги о строительстве мостов и дорог.
– Рад видеть вас обоих! – приветствовал их Виктор. – Жозеф, вчера вечером я не успел показать вам кое-что любопытное. А на вас, мсье Мандоль, я очень рассчитываю…
– Речь пойдет о монографиях Шевреля?
– Нет, о загадочных формулах. Я переписал их из одной книжицы, которую показала мне дама. Она как раз обещала достать то, что вы ищете. Мсье Мори наверху?
– Он изучает последние поступления от букинистов, – сообщил Жозеф.
– Очень хорошо! – обрадовался Виктор. Он открыл свой блокнот и рассказал озадаченным слушателям, что формулы были записаны в крошечной книжечке, которую извлекли из желудка карпа.
– Бессмыслица! – пробормотал Жозеф.
– Минутку… Вы позволите? – Мсье Мандоль выхватил у Виктора блокнот и поправил пенсне.
– Что означают эти слова?
– Все очень просто, мсье Легри, это латынь: …
– А что означает
–
– А это
– Неужели вы признаете свое поражение, Жозеф? Ведь криптограммы – ваше любимое развлечение!
– Хорошо, тогда дайте мне на время этот ценный документ.
Виктор неохотно повиновался, надеясь, что в блокноте нет ничего такого, что он не хотел бы показывать окружающим.
– Благодарю вас за помощь, мсье Мандоль.
– Не стоит. Лучше побывайте еще раз у той дамы – не знаю ее имени…
– Александрина Пийот, так называемая Тетушка…
– Знакомое имя! Я слышал его от мамы! – воскликнул Жозеф. – Мишлин Баллю подозревает, что ее кузен переехал к ней жить. Мы-то считаем, что Альфонс имеет право сам устраивать свою жизнь, но мадам Баллю, когда чем-то раздражена, становится просто невыносимой! Вы бы слышали, что она сейчас говорила на улице…
– Нет-нет, не продолжайте, Жозеф! Мне не хочется омрачать такой чудесный день: смотрите, небо прояснилось! Я воспользуюсь этим, чтобы нанести визит мадам Пийот. Если повезет, у меня есть шанс застать ее дома.
– Мне тоже пора, – сказал мсье Мандоль, – меня ждут в Коллеж де Франс. Я рассчитываю на вас, мсье Легри.
Бывший учитель вышел, и дверь за ним закрылась, звякнув колокольчиком. Жозеф устало закатил глаза.
– Как же он мне надоел со своим Шеврелем! А вы тоже хороши! Это неслыханно! Вы провели здесь всего пять минут и снова удираете! – возмущенно воскликнул Жозеф.
– Послушайте, разве не вы только что просили, чтобы я помог мадам Баллю? Боюсь, я опять проколю шину, так что лучше пешком… Я доберусь туда минут за двадцать. Присмотрите за моим велосипедом.
– Услуга за услугу: у вашей сказки о цветке есть продолжение? Я начал рассказывать ее Дафнэ, и она тут же заснула. Что там было дальше?
– Да я уже забыл, о чем там речь, – растерялся Виктор.
– Об уродливом цветке, который отправился навстречу солнцу.
Виктор почувствовал себя Шахерезадой.
– М-да… Когда безобразный цветок вернулся, он стал неслыханно красив! Пчелы слетались к нему, радостно жужжа. Бабочки, привлеченные его чудесным ароматом, наперебой махали над ним крылышками… Э-э-э… Жозеф, это смешно! Неужели вы всерьез хотите, чтобы…
– А как вы думали?! Мне тоже надо иногда отдыхать! Если не буду высыпаться, я стану для вас бесполезен. А ваша сказка действует на мою дочку лучше, чем успокаивающая микстурка.
– Ну спасибо.
– Да не за что, это чистая правда! Итак, безобразный цветок стал безумно счастлив…
