– Вряд ли! Мишлин, то есть мадам Баллю, допрашивал военный, начальник ее кузена. Он тоже ищет Альфонса. В любом случае, с ваших слов она знает, что он удалился в обществе перекупщицы в прошлую субботу. А после его следы теряются.
Она подняла бровь, шокированная фамильярностью его речи.
– Скажите мне хотя бы одно: он надел форму перед тем, как скрыться?
Собеседница не желала отвечать. А если этот горбун и есть автор письма, угрожающий раскрыть ее беспутное прошлое? Вдруг эта сцена – хитрость, предназначенная для того, чтобы испытать ее? Она покачала головой.
– Я этого не знаю.
– Ну, это легко проверить, вам следует всего лишь порыться в его шкафу!
Она отпрянула и возмущенно приказала ему убраться.
– Какое нахальство! Попросить меня, его хозяйку, порыться у него в комнате! Вы меня путаете с консьержкой?
Этот намек на мадам Баллю окончательно вывел Жозефа из себя, и он удалился, не попрощавшись.
Он столкнулся с тремя людьми, двумя мужчинами и женщиной пожилого возраста, которые, по всей видимости, подслушивали их разговор. Они тут же принялись наперебой обсуждать останки доисторических животных, обнаруженные недавно в одном из карьеров.
– Сумасшедший дом! – бросил Жозеф служанке, которая провожала его до двери.
– Тише, мсье, зайдемте-ка на минутку на кухню, у меня есть что сказать, – шепнула хорошенькая девушка, осторожно оглядев коридор. – Проходя мимо салона, я слышала, как вы расспрашивали мадам Симоне. Мсье Баллю был одет в свою форму, когда пришла та женщина. А новый полосатый костюм висит в его комнате. Он – его любимый, странно, что мсье за ним не пришел!
– Мадемуазель, вы оказали мне огромную услугу! – воскликнул Жозеф.
Она шепнула, покраснев:
– Меня зовут Катрин.
Жозеф стоял на остановке омнибусов. Жаль, что эта грациозная субретка не смогла описать ему, в каком состоянии форма, в которой ушел Альфонс. Все ли пуговицы на месте? Мундир, который он выпросил у Мишлин Баллю после долгих увещеваний и который должен был вернуть обратно, был безупречен. И хотя Жозеф не смог все как следует разузнать, у него уже появилась уверенность: капитан Баллю действительно пропал.
Он пересчитал монетки в кармане. Фиакр был доступной для него роскошью. Он удалился как раз в тот момент, когда Люси Гремий, разодетая и завитая, подошла к остановке омнибуса, который должен был отвезти ее к бывшему переписчику.
Они поужинали на авеню Шуази, недалеко от газового завода, в небольшом кафе, хозяином которого был отец бывшего коллеги Жана-Пьера Верберена.
После ужина они принялись бродить, дожидаясь наступления темноты.
Молчаливые и испуганные, они рассматривали решетку с замком, надеясь, что она чудесным образом приоткроется. Уже два раза они ходили осматривать дыру в заборе, ведущую в поместье. Напрасно Жан-Пьер уверял девушку, что это единственный вход на пустырь, она отказывалась туда лезть.
– А если кто-нибудь увидит? И потом, я не так одета. Лучше вам пойти туда одному, я вас здесь подожду.
– Квартал пользуется дурной репутацией, особенно ночью, мне не хочется оставлять вас одну. Лучше отложить до завтра.
Так они переговаривались шепотом, когда, покачиваясь, к ним приблизился какой-то здоровяк. Они бросились в темный закоулок, в нескольких шагах от фонаря.
Здоровяк был под хмельком. Шатаясь, он опустился перед дырой на колени и произнес ряд ругательств, заканчивавшихся воинственным криком:
– Я сдеру с него заживо кожу, с этого чертова бродяги!
Ему пришлось приложить почти столько же усилий, чтобы пролезть в дыру, сколько требуется младенцу, чтобы выбраться из материнского чрева.
Когда Нестор Бельгран выпрямился и вновь обрел шаткое равновесие, он ничуть не был похож на младенца. Человек, затаившийся в гуще ветвей, прежде чем исчезнуть, пробормотал сквозь зубы:
– Добро пожаловать в мои владения, паршивая собака!
Нестор Бельгран не расслышал его шепота, утонувшего в шуме листвы.
Несмотря на остроту взгляда, человек из тени не заметил с другой стороны парочку, тоже стоявшую в полумраке. Он был озабочен лишь этим пьянчужкой, неверной походкой бросившимся к дому, ничуть не заметив, что за ним наблюдают.
– Вы дрожите, – сказал Верберен, положив руку на талию Люси.
– Ведь этот человек ищет вашего друга? Какое жуткое место!.. Умоляю, пойдемте отсюда!
Они пошли, пошатываясь, по неровному тротуару. Люси вцепилась в спутника, будто боялась, что ее от него оттащат. Однако ей нечего было опасаться – он прижимал ее даже крепче, чем собственную супругу.
Мели Беллак чуть не плакала. Она рассчитывала задобрить Эфросинью, приготовив первоклассный обед по рецепту, который не могла знать мадам Пиньо. Почему эта женщина к ней придирается? И зачем вмешивается в дела других? Мели Беллак отыгралась на луке, безжалостно измельчив его и решительно бросив в кастрюлю, где он присоединился к главной причине спора – филейной части говядины, которую, по словам Эфросиньи, готовить таким способом
– Мсье Мори обожает мясо, запеченное в духовке! Вы рискуете вызвать у него несварение!
