Три стороны одной медали полностью

– Скоро рассвет. – Максим взял мою руку и переплел пальцы.

– Ну так давай посмотрим, как восходит солнце.

– Ты встречал с кем-нибудь рассвет?

– Нет. – врет, знаю, что лжет. Пусть лжет. Я тоже лгу. Все мы лжем.

Мы сидели на диване, а перед нами сквозь огромные панорамные окна загорался новый день. Меня ужасно клонило в сон, облокотившись на его плечо, сильно измотанная и уставшая, уснула.

Проснулась одна, а хотела в объятиях или хорошо, что ушел. Сижу на диване, смотрю в стеклянную стену. Подхожу ближе к краю, чтобы посмотреть, как там внизу. Суета. Люди бегут кто куда, торопятся. Так вся жизнь, мы все время куда-то торопимся. Хочется крикнуть «Остановись! Насладись секундой жизни», нет, нет времени останавливаться, иначе жизнь сожрет и не подавиться. Боже, что я натворила. Что я творила этой ночью. Кем я была? Зачем? Месть? Злость? Досада или обида? Надо было все остановить. Просто прошедшую ночь надо воспринимать как искусство, в искусстве не бывает ошибок, в искусстве бывает опыт и неудачи. Нужно переодеться. Хорошо в галерее храню сменную одежду. Потихоньку привожу себя в порядок. Надеваю легкие хлопковые брюки и кроп-топ, останусь босиком. И галерею заодно тоже надо прибрать после ночных развлечений. Заканчиваю убирать себя и студию около полудня. Заказываю доставку еды, со вчерашнего вечера ничего не ела. Привозят салат и огромный стейк. Обедаю. Сажусь за работу. Нет вдохновения, сижу кручусь на стуле, гляжу в потолок. Время, время уже вечер… Отвлекаюсь на звук сообщения. Читаю и мои глаза с каждой строчкой все больше и больше округляются.

Не дочитав до конца, просто не могу, медленно закрываю рот рукой. Быстро набираю ответ.

Елена: Что это?

Максим: Песня. Сегодня утром написал, пока ты спала)

Закрываю глаза. Черт. Следом пиликает звук сообщения, присылает сэлфи из звукозаписывающей студии. Он уже делает демо.

Елена: Ты спал сегодня вообще?)

Макс: Нет) я полон энергии ;)

Продолжаю крутится на стуле, пялясь в телефон.

Макс: Я приеду?

Елена: С каких пор ты спрашиваешь разрешения?

Не успела отправить последнее сообщение, слышу звонок в дверь. Конечно, Ржевский.

– Привет.

– Привет, – улыбается. Заходит в студию, обнимает, наклоняется и нежно целует. Возбуждение охватывает нас обоих. Нащупываю дверь, хлопаю ей со всего размаха, главное, чтобы закрылась. Переводим слегка дух, смотрим друг другу в глаза, снова начинаем неистово целоваться, как будто ждали этого пол жизни. Он подхватывает меня, сажает себе на бедра и припечатывает к стене, которая позади меня…

…Быстро и прерывисто дышим, он меня не отпускает. Поднимает голову и снова целует, нежно, мягко, так, что даже больно. Опускает меня на ноги, и тут я смотрю на него как завороженная. Нет, не от красоты, хотя он хорош. Макс не надел презерватив. Блядь. Ржевский смотрит сначала на меня, потом опускает взгляд туда, куда смотрю я.

-Блядь. – натягивает боксеры, джинсы, запускает пальцы правой руки в свои волосы, – Прости, я, я…слишком был возбужден, очень соскучился…я…блядь. Прости.

– Хм, – выдыхаю, – Надеюсь ты здоров?

– Я? Я да, да. – смотрит так растерянно.

– Здорово. Я тоже, – слегка дергаю уголком губ и щелкаю его по носу, – А за остальное не беспокойся, не те дни, – натягиваю трусики и иду в душ.

Максим смотрит в окно, надо же пошел дождь. Крупные капли бьют по стеклу, на улице образовалась водяная дымка.

– Будешь чай?

– Да, давай, – оборачивается и кротко так улыбается мне.

Садимся на диван, попиваем чаек. Ржевский ставит кружку на пол и ложится мне на колени. Я повторяю его действия с кружкой. Кладу руки на его голову, которая покоится у меня на ногах, осторожно касаюсь его волос и вдыхаю уже знакомый запах, ледяная вода с мятой и теплой ванилью.

– Макс, зачем ты прислал текст песни?

– Чтобы ты знала, – закрывает глаза.

– Знала что?

– Что вдохновляешь меня, ты моя муза…– бормочет уже сквозь сон и через секунду засыпает. «Я полон энергии».

Некоторое время еще сидела так, поглаживая его волосы. Надо все заканчивать. Это все неправильно. Я разобью ему сердце, как бы банально это не звучало. Слишком, все слишком.

Встаю, аккуратно поднимая голову Ржевского, он что-то бубнит себе под нос и поворачивается набок в сторону спинки дивана, накрываю его пледом, сама иду за стол. Надо поработать, пусть уже и поздно, спать совсем не хочется. Так и сходят понемногу с ума. Сначала боль, потом берет тоска и все душевное равновесие потеряно.

Максим.