Дим ответил после первого же гудка – точно сидел все эти черт знает сколько месяцев и ждал, когда Гест позвонит. Даже здороваться не стал, сразу спросил:
– Ты тоже видел?
Гест не сразу сообразил, о чем это он. Казалось, что с момента, когда он увидел новость о крушении вертолета, прошли годы. Ну или неделя как минимум.
– Еще бы! Чуть не каждая вторая новость об этом.
Дим, кажется, растерялся:
– Каждая вторая новость? Лень, ты о чем?
– О крушении вертолета. А ты о чем?
– Погоди, какой еще вертолет?
– Вертолет Бонда, Дим! – он почти кричал. – Разбился в Краснодарском крае.
– Ни шиша себе…
– А ты-то о чем?
– Да пустяки. Мия твоя вылезла в телевизоре и заявила, что она от тебя беременна. Давно уже, кстати. Сейчас по всем каналам повторы крутят. Ну, сам понимаешь, лето, мертвый сезон, журналюги ухватились за нее, как за манну небесную, такой скандал – подарок судьбы просто.
– Что?!! – перебил его Гест.
– Что слышал. Сам погугли: все желтые СМИ бурлят, как деревенский сортир, в который пачку дрожжей бросили.
– Но этого не может быть! Какая, к черту, беременность?! Думаешь, я совсем уже?
– Я тебя умоляю! Ну захотелось девке деньжат срубить. Если она не может быть беременна – хотя я тебе как человек, не совсем чуждый медицине, скажу, что при желании все возможно… но если нет, то и ладно, само все на нет сойдет. Черт с ней! Про Бонда – ты правда…
– Нет, прикалываюсь, – сердито перебил его Гест.
Дим, должно быть, параллельно с разговором прокрутил новостную ленту.
– Ох ты… и в самом деле. И что? Ты хочешь обсудить свое триумфальное возвращение?
– Не совсем.
– Как – не совсем? Будешь возвращаться по частям?
– Дим, хватит балабонить. Кто-то ухитрился добраться до моих… счетов.
Трубка молчала.
– Дим! Ты меня слышишь?
– Слышу. Ты сказал, что кто-то тебя обчистил. То есть тебе нужно вернуться…
– Нет. Во всяком случае – не прямо сейчас. Мне нужно понять, что происходит. Ну… и вообще… Но я не могу тут сидеть без копейки!
– Без копейки – это да, неудобно…
– Ты издеваешься?
– Вовсе нет. Думаю, как ситуацию разруливать. Если бы ты планировал возвращаться, все было бы проще, а так…
– Не планирую.
– Да понял уже. Надо Лелю подключать.
– А без нее никак, что ли?
– Лень, ты сам хотел, чтобы доступ к управляющему фонду был максимально усложнен. И то Бонд тут пытался влезть.
– Как это?
– Захватил Лелю, объяснял ей, что будет, если она подготовленные им бумажки не подпишет.
– И?
– Подписала, конечно.
– Ну да, это понятно. Против Бонда трудно устоять. У него глаза, как у крокодила.
– Ты даже не спросил, все ли с ней в порядке. Ну да, Бонд всего лишь посадил ее в свою машину, но ты-то об этом не знал. И не спросил.
– Если бы что-то было не в порядке, ты мне сто лет назад бы уже сообщил.
– Вероятно, – сказал Дим неожиданно ровно и замолчал.
Не дождавшись продолжения, Гест заговорил сам:
– Дим, у нас какой-то странный разговор получается. Как будто ты не хочешь ничего делать.
– Ну почему же… Это, как ни крути, твоя компания, так что чего я хочу или не хочу, дело двадцать восьмое. Но и ты пойми уже. Полгода – ну, почти полгода – не только для тебя прошло. Мы не перескочили все это на машине времени, у нас тут тоже всякое было.
– Батюшки, Лелька завела, что ли, себе кого-то? И башмаков еще не износила. – Гест засмеялся.
В трубке послышался странный звук, словно Дим там чем-то подавился.
– Я рад, что бодрости духа ты не утратил. Только шутка твоя мне не нравится. Ты хоть понимаешь, каково Леле было?
– Ну… Сейчас-то, наверное, успокоилась уже? В смысле делать-то что будем? Если без ее запроса никак.
– Она сейчас в Италии.
– В Ита-алии, вона чего… А может, и к лучшему. Я, собственно, неподалеку. Значит, мне надо с ней пересечься и немного пообщаться, так?
– Примерно.
Господи, да как у Дима язык повернулся говорить о возвращении! Бред какой-то! Ладно скандал, его он как-нибудь пережил бы, при грамотной обработке из скандала можно извлечь еще и немалую пользу.
Но согласиться опять стать Гестом – значило окончательно отказаться от… от всего!
Аля! Его Аля! Аля, Тина, Ина, многоликая, неуловимая и несравненная! Не может быть, чтобы в самом деле она оказалась всего лишь мошенницей. Не важно, что там лоскутная старуха наговорила. Да и старуха-то ему примерещилась, не было никакой старухи! А почти обнуленные счета, исчезнувшие бриллианты и пропавшая с гостиничной стоянки машина – это все не про Алю! Наверняка есть какое-то объяснение, просто он еще не додумался. Но додумается, поймет, догадается! Потому что это – последний шанс! А если придется возвращаться к истокам, к Леле, к компании, в Питер, хоть и любимый, – вот тогда точно будет все. Крупными такими буквами – ФИНИШ. Даже еще крупнее.
Но, простите, он еще жив, какой-такой финиш?!
