прошлой ночью. Там были Тильда и Аннабет… Мы взяли
кувшин с медовым вином, отнесли его на сарай крыши под
звёздами. Он почти упал от этого…
Мирабелла смотрела в потолок.
- Возможно, мы могли б принести тебе, - сказала Бри, и
Мирабелла рассмеялась. – И украсть тебя.
- Бри, они привязывают ко мне колокола. Маленькие
колокольчики, как кошке. Думали, что я улизну.
- Это не так, ведь ты прежде не пропадала, - сказала Бри и
усмехнулась.
- Это неважно! – запротестовала Мирабелла. – Я всегда
была послушна, когда это казалось важным. Но они хотят
знать, где я, постоянно. Что делаю. Что думают.
- Теперь будет ещё хуже, - ответила Бри. – Ведь эти
охранницы-жрицы… - она перевернулась на живот. – Мира, ты
когда-то была свободна?
Мирабелла смотрела на неё с косой улыбкой.
- Всё не так плохо, - ответила она. – Теперь тебе надо
переодеться. Есть платье на вторую половину дня.
Плохая ступенька на лестнице скрипнула шесть раз, а
потом шесть высоких жриц прошли в комнату. Бри недовольно
скривилась и томно улыбнулась.
- Моя королева, - промолвила ближайшая девушка, -
верховная жрица Лука хочет вас видеть.
- Хорошо, - Мирабелла встала. Она думала, что это будет
менее приятное поручение, но Луку посещать приятно.
- Будьте уверены, она должна вернуться ко второй
половине дня, - сказала Бри, и её пальцы лениво щёлкнули.
Мирабелла сомневалась, что сегодня ещё увидит Бри. Бал
или нет, её ничто не удержит. Бри делает то, что хочет, и как
любимая единственная дочь Сары Вествуд, она не была
остановлена никем. Было бы легко ненавидеть Бри за её
свободу, если б Мирабелла не любила её так сильно.
Снаружи Мирабелла шла так же быстро, как и её тонкие
хранительницы жрицы, что оказались так рядом. Большинство
их них страдали от похмелья после вчерашнего, как и Сара, и
прогулка делала их немного зеленоватыми.
Но это не жестоко. Вествуд-Хаус ведь рядом с храмом.
Когда Мирабелла была младше и могла улизнуть от стражниц,
она иногда навещала Луку одна или бегала по территории
храма у тёмных бальзатовых скал. Она была там одна. Никому
не говорила. Она могла сутулиться, бросать камни в деревья.
Могла быть дикой, как королева Стихии.
А теперь она в окружении белых одежд. Она могла видеть
город только мельком и через плечо. Роланс, город
элементалей, камень и вода, что стекала по вечнозелёным
холмам. Каналы проходили между зданиями, как артерии, что
переправляли людей и грузы внутрь страны через море и
замки. С этой высоты почти все здания были горды и белы.
Каналы почти синие. Она могла легко представить себе, как
светился город, когда был богат и укреплён. До тех пор, как
отравители заняли трон, и Совет отказался уходить.
- Это прекрасный день, - Мирабелла нарушила тишину.
- Благодаря Богине, - сказала одна из жриц.
Они больше не говорили. Мирабелла не знала никого из
своего эскорта по имени. Многие жрицы пришли в храм
Роланса поздно, и она не могла с ними познакомиться. Лука
говорила, что храмы по всему острову такие же. Сила Дара
Мирабеллы возобновила веру в остров. Иногда Мирабелле
хотелось, чтобы Лука объясняла её даром чуточку меньше.
Лука встретила её в храме, а не наверху в своих покоях.
Старая женщина обняла Мирабеллу и поцеловала её в щёку.
- Ты выглядишь усталой, - сказала она. – Может быть,
следовало бы учесть, что ты трудилась над водой всю прошлую
ночь, да…
- Если б я не пришла, вы б ничего не увидели, - ответила
Мирабелла. – Может, я кого-то случайно полила?
- Случайно, - криво улыбнулась Лука. Когда она впервые
встретилась с Лукой, то пыталась её утопить, вызвав
элементаля воды из озера Звездопада, направив его в горло
главной жрицы… Но это было так давно.
Лука спрятала руки под слоями мантии и меха. Мирабелла
не знала, какой была Лука до того, как превратилась в жрицу,
но не стихийницей. Она слишком мёрзнет.
Жрица рядом почти упала, и руки Луки взметнулись,
чтобы успокоить её.
- Будь осторожна, дитя, - сказала Лука, и девушка кивнула.
– Эти одежды слишком длинны. Ты себе навредишь. Попроси
кого-то их подшить.
- Да, Лука, - прошептала она.
Девочку только посвятили. Она ещё может не попасть в
храм, передумать и вернуться домой.
Девушка медленнее прошла к южной стене, где трое
восстанавливали фреску с королевой Шеннон. Художник
сотворил королеву прекрасной. Её чёрные глаза смотрели со
стены целенаправленно и уверенно, несмотря на дождь и
шторм, затемнивший нижнюю половину её лица.
- Она всегда была моей любимицей, - сказала Мирабелла. –
Королева Шеннон и её штормы.
- Одна из самых сильных до тебя. Однажды твоё лицо
украсит эту стену.
- Стоит надеяться, - отметила Мирабелла. – Но эти росписи
не отражают правду.
Лука вздохнула.
- Времена теперь не так спокойны, после десятилетий
отравителей в столице. И Богиня не сделала бы тебя столь
