нежны. Она не дёргалась. Она знала, что годы отравления
ослабили кожу головы.
Катарина
потянулась
к
косметике,
но
Жизель
прищёлкнула языком. Порошок королевы был слишком бел,
они пытались скрыть торчащие плечевые кости. Она была
отравлено тонка. Ночи рвоты сделали кожу хрупкой и
полупрозрачной, как влажную бумагу.
- Хватит, довольно, - Жизель улыбнулась отражению, -
глаза большой куклы Тьмы.
Жизель была любимой горничной Грэйвисдрэйка. Но даже
она была красивее королевы, с полными бёдрами, цветом лица,
светлыми волосами, что светились, вопреки тому, что она не
стала ледяной блондинкой, как Натали.
- Глаза куклы, - повторила Катарина.
Возможно. Но они не прекрасны. Большие, чёрные шары с
болезненным макияжем. Глядя в зеркало, она разделяла тело
на куски. Кости. Кожа. Малокровие. Её просто сломать и стереть
скудные мышцы, вытащить органы, высушить на солнце. Она
спрашивала, часто ли этим занимались сёстры… Они
одинаковы
под
кожей?
Отравительница,
естествоиспытательница, элементаль.
- Женевьева думает, я не смогу, - сказала Катарина. – Я
мала и слаба.
- Вы отравительница, - сказала Жизель. – Что ещё важно? К
тому же, не так и малы. Не так слабы. Я видела похуже.
Натали заглянула в комнату в чёрных тканях. Они должны
были услышать её приход – каблуки звенели при столкновении
с полом. Но слишком отвлеклись.
- Она готова? – спросила Натали, и Катарина встала. Одета
главой семьи Аррон, честь этого праздника… День рождение.
Жизель взяла платье Катарины, чёрное, пышное, тяжёлое.
Оно было без рукавов, но струпья от ядовитого дуба
прикрывали атласные перчатки.
Катарина шагнула в платье, и Натали принялась
закреплять его. Желудок Катарины сжался. По лестнице
поднимались звуки сборов. Натали и Жизель надели перчатки
на руки. Жизель открыла змеиную клетку. Катарина выудила
Возлюбленную, и змея послушно свернулась вокруг её
запястья.
- Наркотики или алкоголь? – спросила Натали. – Может
быть…
- Всё будет хорошо, - промолвила Катарина, поглаживая
змею по чешуйкам. – Она хорошо воспитана.
- Как скажешь, - Натали повернула Катарину к зеркалу и
положила руки ей на плечи.
Никогда прежде три королевы с таким даром не правили
подряд. Сильвия, Никола и Камилла были последними. Все
отравители, поднятые Арронами. Ещё одна и, возможно,
династия состоится. Может быть, только королеве-
отравительнице позволят расти, и её сестёр утопят при
рождении.
- В Черноте не будет ничего особо странного, - сказала
Натали. – Ничего из того, что ты не видела. Но не ешь много.
Пользуйся умениями. Как мы учились.
- Было бы хорошим предзнаменованием, - начала
Катарина, - если бы сегодня вечером пришёл мой подарок, как у
королевы Хадли…
- Ты вновь была в историческом отделе библиотеки, -
Натали брызнула жасминовыми духами на шею Катарины,
коснулась к косам на затылке. Светлые волосы цвета льда у
Натали были заплетены почти так же, как ради солидарности. –
Королева Хадли не отравительница. Она воительница. Это
другое.
Катарина кивнула, повернула головой направо и налево,
словно кукла, а не человек, глина, из которой Натали могла
сотворить яд с помощью своего ремесла.
- Ты немного тощая, - сказала Натали. – Камилла никогда
не была худа. Почти пухлая. Она ждала Черноты, как праздника.
Упоминание Камиллы резало слух Катарины. Натали,
несмотря на то, что подняла её, почти никогда не говорила о
прошлой королеве. Мать Катарины, хотя та о ней никогда так
не думала. Храм предписывал, что у Королев нет родителей.
Они дочери Богини. Кроме того, королева Камилла покинула
остров со своим эскортом сразу после родов, как все королевы.
Богиня послала новых Королев, и правление старой
закончилось.
Тем не менее, Катарине нравилось слушать рассказы о
прошлом. Больше всего рассказ о Камилле, что говорила
Натали, как та получила корону. Как отравила сестёр хитро и
тихо, и те умерли. Как всё закончилось, и они были
спокойными настолько, что если б не пена на губах, то казалось
бы, что они спали…
Натали видела эти мирные, отравленные лица перед
глазами. Если Катарина будет успешна, она увидит ещё двоих.
- Ты похожа на Камиллу, хотя немного другая, - Натали
вздохнула. – Она тоже любила библиотечную пыль. И казалась
такой молодой… И была так молода! Она правила лишь
шестнадцать лет после коронации. Богиня слишком рано
послала тройняшек.
Тройня Королевы Камиллы была послана рано, потому
что та слаба. Так шептались люди. Катарина представляла
порой, как должно будет с ней. Сколько лет поведёт народ,
прежде чем Богиня решит сменить её. Она думала, что Арроны
об этом не беспокоились. Чёрный совет управляет островом во
время промежутков, и когда её коронуют, они всё равно
останутся при своём.
- Камилла была мне как маленькой сестрой, наверное, -
сказала Натали.
- Тогда я твоя племянница?
Натали сжала её подбородок.
