Находясь на заслуженном отдыхе вдали от бурных событий молодости, юности и зрелого возраста Тимоти часто вспоминал своего почти бессменного напарника Базилиуса. Это было его не настоящее имя, своё он тщательно скрывал. Только на заданиях и Тимоти зачастую знали под псевдонимом, позывным или просто кличкой. Славное боевое прошлое твёрдо поселилось и безвылазно жило в ясной памяти волбата, часто всплывая во время отдыха на тёплых батареях.
Вот и сейчас вместе с центральным теплом накатили откуда-то из глубин прошедших дней картины смертельных схваток. Тимоти погружался в полугрёзы, топорщил усы, навострял уши, его двойной калеченый хвост начинал подрагивать и иногда хлёстко ударял по батарее, ещё и ещё раз. Тогда с нижнего этажа отзывалась чуткая старушка, которой тоже плохо спалось, и стучала клюкой по батарее. Тимоти окончательно погружался в сон, старушки его не волновали. От него шёл пар после влажного гуляния, под фиолетовой шерстью перекатывались тугие всё ещё мышцы, а когти всех шести лап крепче цеплялись за батарею отопления. Там в снах он видел себя молодым, гибким, стремительным и неустрашимым. Там, во сне его "хозяин" Базилиус был где-то рядом, они выполняли очередное задание.
3.
Голодные пиявки старались, но никак не могли прокусить шерсть и добраться до вожделенной крови, они снова и снова пытались это сделать и гроздьями свисали с боков Тимоти, мешая движению. Избавиться от них можно было, лишь пробравшись через заросли колючей травы. Процедура не приятная, а, главное, в настоящее время не осуществимая. Эти самые заросли колючей и на редкость жёсткой травы имелись в овраге, а до него не ближний свет, да и не по пути. Тимоти сейчас был чрезвычайно занят, пиявкам пока предоставлялась возможность мотаться голодными на волбатовской шерсти и дальше.
Помимо пиявок на мчащемся сквозь джунгли мускулистом теле Тимоти имелся ещё один посторонний предмет - капсула для посланий, а в ней важный документ - приказ о выступлении целой армии. Тимоти знал, что приказ любой ценой необходимо доставить по месту назначения в срок, поэтому и пиявки и непролазные заросли и шустрые ядовитые гады, подстерегающие на ветках, и агрессивные вечно голодные земляные шершни были не в счёт. Даже то, что его "хозяин-напарник" Базилиус лежал сейчас рядом с водопадом раненый, тоже не имело значения. Только вовремя доставленный приказ, а всё остальное потом.
Уже недалеко, совсем рядом, Тимоти осталось преодолеть редкий в здешних местах свободный от зарослей участок, и он попадёт к своим. Каменистая пустошь позволяла развивать максимальную скорость, но и очень легко простреливалась из всех видов оружия. Тимоти остановился на границе влажного леса и каменной платформы, оглядеться, отдышаться, наметить маршрут. Противник засел слева, наши расположились впереди за руслом небольшой реки. Гонец перевёл дыхание, ещё раз внимательно окинул острым взором местность, встряхнул головой (на ней тоже висели проклятые пиявки) и ринулся вперёд.
Где-то там, в широколиственном кустарнике засели вражеские снайперы. Они уже приметили живой пёстрый ком, несущийся среди камней и травяных кочек. Снайперы выжидали удобный момент, чтобы прикончить гонца, но Тимоти прошёл хорошую школу выживания и не давал противнику шанса произвести прицельный выстрел. Он то резко ускорялся, то делал броски в стороны, а то вдруг замирал за камнем-прикрытием. У кого-то из сидевших часами в засаде снайперов не выдержали нервы. Пуля ударила в валун и с мерзким визгом ушла рикошетом в небо. Тимоти тут же устремился вперёд, петляя среди травы. Расстояние до своих быстро сокращалось. Не будь на теле настырных пиявок, от которых Тимоти заносило на поворотах, он бы давно достиг спасительных кустов на берегу речушки. Одна упорная тварь всё-таки пробралась к оголённому чувствительному месту в основании раздвоенного хвоста и впилась в вожделенную плоть.
От неожиданности Тимоти взвизгнул, как больной попугай и прыгнул, Высоко прыгнул. Манёвр неверный, опасный, чреватый смертью. Гонец тут же поплатился за свой кульбит, снайперская пуля угодила в левую среднюю лапу, попутно размозжив одну из пиявок. Дальше Тимоти кубарем скатился к реке, в два счёта преодолел не широкое водное препятствие и, поджимая раненую лапу, уже осторожно запетлял на пяти оставшихся среди кустарника.
По нему ещё вели стрельбу безжалостные снайперы, и кто-то выдал длинную пулемётную очередь, только это всё впустую, Тимоти был уже у своих. Его встретили, сняли контейнер с посланием, перевязали раненную лапу и принялись заботливо сдирать уцелевших пиявок. Под звуки подготовки лагеря к атаке Тимоти уснул, греясь у костра, усталость взяла своё. Последнее что он успел сделать, это сообщить принявшему приказ офицеру, где оставил раненого Базилиуса, который прикрывал гонца всю дорогу от столицы до влажного леса. И там, в лесу напоролся на мину-растяжку, как грибы в изобилии встречающуюся в полях-лесах-болотах. Офицер обещал послать помощь.
