Как только стало известно, что именно инфекционная, а не какая-нибудь другая больница, район оцепили и стали вызывать специальную технику для обработки и предотвращения распространения возможной заразы. Население из соседних домов спешно эвакуировали.
Когда пыль осела, и дым рассеялся, стало очевидно, что городской инфекционной больницы больше нет. Зеваки, которых всегда хватает, уже комментировали происшествие.
-- Её ещё тридцать лет назад перевести хотели на за город, на Лебяжье озеро, и вот тебе на, не дотянули.
-- Конечно, при Теодоре денег на медицину не было, при "Толстяках" и подавно, а новая власть с больницей не спешила. Теперь всех бацилл соберём, которые за сто лет там скопились. Уходить из города надо, скоро эпидемия будет.
-- Да ничего не будет. Нас польют хлоркой, и конец микробам.
-- Хлорка - ерунда, а о тех, кто под завалами остался, ты не подумал? Им-то каково - легли в больницу понос лечить, а тут обвал.
-- Да не осталось там живых никого. Вон, видишь, ни одной стены целой не видно.
А погребённые под обломками были, и много. Где-то на самом верху развалин в своём рассыпавшемся кабинете среди мензурок погиб Исидор Сигизмундович, ему обвалом раздробило ноги. Какое-то время он ещё жил. Рядом с телом нашлась чудом уцелевшая бутыль с медицинским напитком, который смертельно раненый главврач единственной в столице инфекционной больницы и принимал перед смертью. Для анестезии уже безо всяких мензурок.
Надо отдать должное спасателям, они сделали, что могли и извлекли из-под обломков больше дюжины раненых, едва дышащих пациентов и медперсонал. До группы Базилиуса спасатели не добрались, завалы оказались слишком велики.
В городе сразу стало известно о происшествии. Узнали о трагедии и члены команды охотников за сокровищами церкви. В полном составе прибыли они к развалинам. Ещё стоял рядом с грудой щебня и кирпича припаркованный глайдер, на котором прибыл Базилиус с Тимоти и Чижом. Его обрушение не затронуло, только пылью замело. Кабель от глайдера уходил в груды обломков. Сомнений не оставалось никаких - ребята остались там, в подвале.
-- Может, есть какая-то надежда? Подвалы крепкие, пятьсот лет ведь простояли и всё выдержали. Я уверена, что они живы, надо только быстрее откопать их.
Елена ревела, размазывая по лицу слёзы пополам с косметикой. Отец Михаил её тихо утешал, говорил что-то о смирении перед неизбежным, что всё в руках Божьих. Остальные подавленно молчали.
Прибыли чёрные внушительные представительские глайдеры, в которых отец Михаил признал экипаж Патриарха и его охрану. Приехал и Главный казначей. Оба из машин не показывались, постояли минут десять и убыли.
Полиция постепенно выдавила зевак за пределы зоны работ, на развалинах остались одни спасатели. В ярком свете прожекторов, в костюмах биологической защиты они продолжали разбор завалов и извлечение тел погибших. Где-то рядом некоторое время крутились вездесущие репортёры, пока и их не выгнали.
Работы продолжались несколько суток. Тела всех погибших извлекли и похоронили. Горсовет столицы решал вопрос о выделении участка за городом для строительства новой инфекционной больницы. Ирония судьбы. Только через свою смерть Исидор Сигизмундович смог, наконец, добиться возведения новой больницы. В подвалы спасатели не полезли, решили, что там быть никого не может. Территория оставалась оцепленной, люди в защитных костюмах вывозили обломки и поливали развалины всякой отравой, чтобы передушить любую заразу. Попутно Горсовет на месте бывшей больницы постановил разбить зелёный сквер. Причину обрушения здания обозначили просто - старость.
Оседающая пыль над развалинами городской инфекционной больницы погребла под собой и проект "БУМАГА". Группу Базилиуса расформировали, технику изъяли. Среди погибших при обрушении здания ни Тимоти, ни Чиж с Базилиусом нигде не упоминались, будто и не было никакой операции. Оставшиеся в живых члены группы расползлись кто куда.
Столица Мохаве быстро забыла о больничной трагедии. Как и об обещанном строительстве нового больничного комплекса. Участок-то власти, как обещали, всё-таки выделили, а денег на строительство - нет. Заслоняли другие более животрепещущие заботы. Планета жила предстоящими выборами. Выбирали всех, от Президента планеты-государства до глав муниципальных образований. Вплоть до самых до окраин все заборы были обклеены плакатами и лозунгами-призывами-обещаниями кандидатов. Сытые, откормленные лица (прямо дети-внуки "Трёх Толстяков") взирали с глянцевых поверхностей на будущих избирателей. Оттуда же, с плакатов, как обычно, кандидаты обещали народу всё, что душе угодно, даже бесплатные туры по Галактике для молодожёнов.
